— Да ну ее нахуй. — отпустил я палку этого сраного топора.

Оружие стукнулось о землю, как самый обычный топор.

— Ну, убедился? — хмыкнул Леха. — Так что оставь эту затею.

— И что, просто так бросить тут фамильную реликвию аристократического рода? — возмутился я. — Можно же вернуть им этот топор и заработать плюс к репутации!

— И что, ты потащишь на себе последний вихрь, постоянно добавляя себе силу? — воин даже засмеялся. — Да просто дадим координаты секиры представителям семейства, придут и сами заберут. Кто его отсюда сможет утащить?

— Ну, например, другие ублюдки сего славного и могучего рода. — Пожал я плечами. — Возможно, даже детишки этого самого бандюгана, если они у него были. Могут пойти искать папашу, найти его тушку и утащить вместе с топориком.

— Так как ты его тащить собрался?! — не выдержал и взорвался Леха. — Как?!

— Ты говоришь, он к крови привязывается? — задумчиво произнес я, глядя на труп оборотня.

— Измазать руки в крови и взять топор не выйдет. — язвительным тоном ответил мне жрец. — Не стоит думать, что маги, создающие такие артефакты, полные дураки.

— И мне про дураков говорит огромный кузнечик-ящер-полиморф? — усмехнувшись, посмотрел я на Леху и снова на труп. Потом снова на Леху и снова на труп. И еще раз так же. И только после этого ерпарх сообразил, на что я намекаю.

— Предлагаешь МНЕ тащить эту хреновину, превратившись в ликана? — возмутился воин.

— А че нет? Ты ж сам говорил — ману на превращение ты берешь у босса. Тебе ж даже терять ничего не придется!

— Ага. Кроме человеческого облика. — проворчал Леха, но, судя по тону, скорее уже для поддержания образа. После склонился к трупу бандюка и, ткнув указательным пальцем в обрубок шеи, сковырнул каплю крови и растер ее щепоткой пальцев, после чего сжал ладонь в кулак и задумался.

— Да, есть шанс, что получится. — кивнул он каким-то своим мыслям и начал медленно превращаться… И не в волка, не в зверушку, а в неведому хуйнюшку.

Я бы не сказал, что это был вот прямо вот волк! Так мог бы выглядеть человек, если бы его предком был какой-нибудь хищник, а не макака.

Первым делом у Лехи удлинились челюсти и растянулись губы, создавая удлиненную пасть. Было видно, как коренные зубы расщепляются на мелкие засотренные клычки и растягиваются в ряд. Этакая эволюция наоборот. Клыки удлинились и заострились. Глаза немного утонули в черепе, а зрачки стали вертикальными. Уши немного заострились и вытянулись вверх, но не сильно. В большей степени они просто увеличились и оттопырились, превращая Леху в чебурашку, который получился бы, если б Успенский писал не детские сказки, а книги ужасов.