В палате меня встретили трое. Парень лет тридцати, девушка, на двадцать пять, и девчонка лет десяти-двенадцати. Представились Лехой, мамой Светой и сестрой Юлькой. Ладно, поверю. Смысл им меня обманывать? В общем, оставив мне апельсинов и плеер, они ушли. Зачем плеер? Говорят, он мне может помочь вернуть память. Мол, я музыку очень любил и не расставался с ним никогда. Ну, посмотрим.

***

— Ну что, вспомнилось что-нибудь? — спросил меня на следующий день Леха.

— Не. — покачал я головой. — Только сон странный приснился.

— Расскажешь? — заинтересовался друган.

— Да особо рассказывать нечего. — пожал я плечами. — Приснилась мне тундра какая-то, с морем, и там огромная каменная пирамида. На вершине когти, на боках глаза. И я из этой пирамиды из дверей выпадаю, голый и весь в слизи какой-то, и по ступенькам вниз скатываюсь, как с ледяной горки, на этой слизи, что меня покрывает. А пирамида эта, увидав, что я скатился, встает такая на ножках крабьих и в море уползает.

— Да уж, чего только не приснится. — как-то странно ухмыльнулся Леха.

***

В просторной беседке из виноградных лоз сидела необычная компания. Сефоттин по своей любимой традиции сидел прямо на воздухе, скрестив под собой ноги. Мардукор сидел справа от него, в плетеном кресле, прислонив своему сиденью большой двухлезвийный боевой топор. Справа от Сефоттина сидел Гуал Вакалар в обычном, орочьем обличии, а рядом с ним — краснокожий парень с прилизанной прической. Ананси. Три сестрицы-Норны, сидели напротив них.

Возле стола стоял и переминался с ноги на ногу, не решаясь присесть среди таких сущностей, Алексей в полном боевом доспехе.

— Он пришел в себя, и вроде как начал что-то вспоминать. — не поднимая взгляда на присутствующих, сказал паладин. — Причем вспомнил то, что видел при появлении, тот самый темный зиккурат, который и создал клон его тела.

— Или родил его. — задумчиво произнес в ответ орк.

— Не, для этого нужно, чтобы эту пирамиду кто-то трахнул. — усмехнулся Марудкор. — Только если он сам?

— А что, он мог. — заржал Вакалар.

— И все же, Эскулап однозначно сказал, что это тело — клон. — вмешался в спор Сефоттин. — Но вот самая загадка тут в том, что он однозначно пропустил свою душу через цикл перерождения. Так что технически он переродился, хотя и в прежнее тело.

— Но зачем это ему нужно? — удивился Мардукор.

— Он Крона заточил в себе. — ответила ему старуха.

— А вновь родившись, он его пожрал. — продолжила средняя.

— Избавив мир от старика навечно. — закончила младшая.

— В общем, он переродился, чтобы навсегда уничтожить ядро души вместе с личностной матрицой Крона. — решил более-менее понятно пересказать эту мысль Сефоттин. — Он поместил его душу в такие глубины собственной души, чтобы даже ни следа от его памяти не осталось. Однако, это же полностью уничтожило и все его собственные воспоминания. Что верхний слой личности, что внутренний, у него оба кристалльно чистые.