– Приятного аппетита, – произнёс я, после чего взял пирожное и начал есть его сам, пусть и не хотел.

– Нет! – с криком Кристина тут же вскочила.

И рванула в мою сторону, после чего совершила прыжок, пытаясь схватить моё пирожное. Со стула она меня сбила, повалила, но желаемого не получила.

– Ты монстр, Саш, – раздосадовано произнесла Кристина, переваливаясь с меня на пол. – Разве я о многом просила?

– Ты не просила, а требовала.

– Унизительно молила…

– Эмоционально шантажировала.

– Чтобы просто вкусно покушать. Тебе-то хорошо, ты всю жизнь был человеком, а я только стала прикасаться к нормально жизни…

– Учись вежливости.

– Мне надо было сказать «пожалуйста» и ты бы мне дал?

– Скорее всего да. Пирожное я не хотел, но ты борзеешь не по дням, а по часам. Нужно было приспустить тебя на землю.

– А при чём тут пирожное?

– Что?

– Что?

Я нахмурился, после чего поднял стул и сел обратно. Поведение Кристины меня напрягало, а она продолжала пилить меня взглядом. При чём взгляд был жутковатый. В плане, она много кого убила, как, собственно, и я. Добавляем это к тому, что Кристина ещё не успела развить эмпатию, научиться шифровать и расшифровывать эмоции в мимике, движениях, голосе и прочем. И получаем довольно жуткий взгляд, прямо как у хищника на охоте. Такое ощущение, что она собирается меня сожрать.

Но да ладно, смерть всю жизнь преследовала меня, преследует и будет преследовать, так что подобные мелочи меня уже не особо волновали. В отличии от моей текущей судьбы. Ренненкампфа мы всё же убили, при чём это всё видел отряд поддержки. Какое наказание предусмотрена за убийство главнокомандующего армией? Вопрос риторический.

Впрочем, моя судьба ещё не была решена. Самсонов и другие генералы прямо сейчас что-то активно доказывали Рузскому, главнокомандующему армиями всего фронта. Почти уверен, что меня не казнят на месте, скорее всего они захотят ещё мной воспользоваться, а там уже видно будет. Однако с убийством Ренненкампфа нужно будет что-то делать.

Хотя опять же, с учётом слухов, а они рассказывают про героическое сражение Ренненкампфа и Гинденбурга, с последующей смертью первого, можно считать, что всё идёт по хорошему сценарию.

– Секс, Саш, – внезапно произнесла Кристина, которая всё это время не сводила с меня взгляда, сидя на своей койке.

– Чего?! – я аж вскочил от неожиданности, потому что был слишком поглощён размышлениями о собственных перспективах. – Какой секс?

– Я бы попробовала весь. Раздевайся. По-жа-луйс-та.

– Бляха. Ты меня так доконаешь, серьёзно. Одна идея шизоиднее другой. Пирожные, морожные, секс, а завтра оргии, да? У нас есть дела поважнее.