Взрыв, осколки полетели во все стороны, затем рванул и экзоскелет.
– СДОХНИ!!! – с отчаянным воплем в брешь после взрыва запрыгнул слегка контуженный Ваня, пробивая штыком живот врага.
Бой за крепость Изенбургов уже начался, а я ещё не мог подняться.
– Чего лежишь? – надо мной склонился Оболенский, который уже достал шприц и ввёл мне инертно-рубидиевого раствора, попутно щедро насытив его магией. – Вставай.
– Секунду…
– Никакой секунды. Вставай прямо сейчас, – полковник схватил меня за руку и заставил подняться на ноги. – Мне нужна твоя помощь в убийстве Изенбурга старшего. Он очень опасен.
И в этот момент позади Оболенского мелькнули искры, а затем вспышка, грохот и на месте Оболенского оказался кайзеровец с сабли которого капала кровь.
– Да, я очень опасен, мой старый друг, вернее уже враг, – произнёс Изенбург Старший, решивший не прятаться в крепости. – Не ожидал от вашей империи такого подлого нападения. Впрочем, разгромим и вас, и французов, и криворылых англичан.
Оболенский ничего не отвечал и продолжал лежать на земле. Половина его тела оказалась выжжена разрядом молний, даже кости почернели. Моё же тело всё ещё оставалось парализованным.
– О, а про тебя я тоже слышал. Это ты убил моих единственных наследников? – тяжёлый взгляд главы рода Изенбургских лёг на меня. – Наверное они были слабее, но ты забрал у меня самое дорогое.
И с этими словами кайзеровец вонзил мне саблю в грудь, пробив бронепластины и кровавый плющ на своём пути.
Глава 18
– Какого хрена? – удивлённо пробурчал Изенбург старший.
Сабля пробила броню, но стукнулась о удивительно прочные рёбра. Кровавый плющ уже соединился с моим телом, обвил кости и из-за грудная клетка напоминала кирасу. Кристаллизовавшаяся кровь служила дополнительной бронёй.
Я же резко вскинул левую руку, но вместо выстрела прогремел взрыв. Заряжать ствол было нечем, поэтому была использована взрывчатка. Изенбурга в то же мгновение сбило с ног, как и меня ударная волна впечатала в землю.
Взрыв был направленным, однако всё равно лицо моё оказалось обожжено, кожа слезла, обнажился череп. Однако на эти мелочи мне плевать, главное что кровеносная система цела, ведь сосуды благодаря плющу стали также удивительно прочными и эластичными. Кроме того, после ран они тут же тромбировались и исцелялись.
– Ну ты и засранец, – я уже поднимался на ноги.
– Не то слово, – согласился Оболенский, который ещё пока что лежал, но уже поменял сигару и вколол себе инертно-рубидиевого раствора.
Даже с чудовищными ранами способны выживать одарённые, что сейчас и демонстрировал каждый из нас.