– А если она расскажет, что мы не из этого мира? Хотя она же не настолько отбитая… наверное.

Тем временем я начал подходить к траншеям. Начало войны выдалось тяжёлым, однако уже мы начали многое перенимать у врага. В частности, это касается эшелонированной обороны. Пока что линия фронта вдали от Варшавы, однако и сам город активно укреплялся, как и перед ним возводились фортификационные сооружения. Немца будет ждать сам ад, если он попробует сюда сунуться.

– И значит пощадил я этого засранца, только отворачиваюсь, а он уже гад финку достал! – басистый голос Миши уже стал слышен. – Затем выстрел и я прямо вижу как пуля в правый висок входит, а затем правый взрывается. Каски у немца почему-то не было, так что всё красочно по траншее размазалось, ещё и мне на лицо попало. Ваня! Подтверди!

– Да, всё так и было. Иду я значит в атаку, стреляю на ходу примерно в сторону врага больше для устрашения, чем для чего-то другого. Уже собираюсь прыгать в траншею, а там Миша стоит и птиц считает. А позади него немец уже с ножом. Ну я и выстрелил, последний патрон, кстати, был. После этого я на подавление из винтовки не стрелял.

– На подавление из винтовки… – многозначительно протянул рыжий солдат, начав раскуривать новую самокрутку. – Ну ты кадр. Хотя Миша вообще… пленных не берём же.

– Почему не берём? Кость, видишь медаль? – Миша гордо ткнул себя в грудь, на которой действительно уже было прилично наград. – Эта за взятие двух пленных! Мы когда через траншеи перед Алленштейном прорывались, я в блиндаж залетел, а там два немца под себя ссутся. При чём оба вооружены, но как меня увидели, то сразу же оружие побросали и сдались!

– Ну взял ты их в плен, и что дальше? Сколько обменов пленными было с начала войны?

– Они потом в трудовые лагеря отправляются, патроны нам делают.

– И медали, – ухмыльнулся Костя.

– И медали, – согласился Миша, который подтекста в сказанном не заметил, а затем и вовсе сменил тему, завидя меня: – САНЯ, САНЕЧКА, САНЁК!!! Ну как твои тренировки магические?!

– Хреново, я ничего не понимаю.

– Ну, это нормально. Ничего, скоро Берлин возьмём, а там в академию пойдёшь и затем турков, японцев, китайцев по приколу, да и Америка так-то тоже исторично русская.

– Южная или северная? – спросил Костя. – Континенты разные же.

– Костя у нас географ дохрена, интеллигент из Петербурга, – пояснил Миша.

– Да не интеллигент я! Просто образованный.

– Да-да, ещё про Пангею начни снова рассказывать, если не уснём все, то точно поверим.

– Миша, я же тебе объяснял! Реформы образования, во всех крупных городах все умеют читать, писать и имеют общее образование. И при этом эти люди всё не интеллигенты, они также вкалывают, но на заводах, а не в поле. И никто их интеллигентами не называет. Я такой же безродный, у меня свой номер вместо фамилии.