Ещё немного и враг будет зажат между молотом и наковальней. А после захвата Пиллау, мы получим доступ как к заливу, так и ещё одному выходу к Кёнигсбергу. Правда немец к этому готов, линии укреплений находятся и дальше, за крепостью. Однако первый гвоздь в крышку грома Кёнигсберга будет забит здесь.

– Срань господня! – разношёрстную брань завопили бегущие к воротам солдаты, когда я приземлился между ними.

А затем выставил свой протез и картечь с огненным хлопком разорвала плоть бойцов. Это была именно картечь, не дробь, куда больше крошки, которая разорвёт живот и повредит желудок. При стрельбе в упор, при штурме траншей подобное оружие не заменимо, однако его почему-то ещё не изобрели.

Наверное, всё дело в том, что война только началась. Ведь ещё совсем недавно обе стороны мушкетами пользовались. Так что учёным ещё только предстоит адаптироваться к новым реалиями. И начало уже положено: танки и первый дробовик уже на фронте.

Остатки солдат я добил уже Кристиной, после чего рядом со мной плюхнулся ещё один боец, тоже поручик.

– Экзоскелет, – сказал он и плюхнул рядом со мной шедевр инженерно-магической мысли.

Я благодарно кивнул и тут же облачился в свою броню, попутно засылая в ствол своего протеза новый патрон с картечью.

– БЛЯХА!!! – раздался голос Серёги, который бежал позади нас и только что штыком пронзил грудь невесть откуда взявшегося немца.

А затем раздался взрыв, и мой товарищ упал. Немецкий флот получил приказ стрелять по крепости, заработали грозные мортиры и снаряды навесом приземлялись во внутреннем дворе, пока наши враги отступали к центру, где вызвавший на себя огонь комендант готовился уйти в глухую оборону.

– Серёга, срань господня, ты живой?! СЕРЁГА?! – рядом с нашим общим товарищем тут же оказался Ваня.

Несомненно Ваня тот ещё кадр, а в голове у него гулял ветер. Однако случайных людей в роте Смоленко нет. Несмотря на свой обманчивый вид, Ваня без тени сомнений схватил своего товарища за кровавую гимнастёрку и начал тащить в укрытие, пока вокруг свистели пули, и взрывались снаряды.

Легкомысленный глуповатый дурачок, который думает о себе, – так сказало бы большинство, сформировав о Ване первичный образ. Мне тоже так в начале показалось, но я ошибался. Он нормальный парень, надёжный и хороший, пусть и пытается скрывать это всё под не самой удачной маской. И с Серёгой он порой сорился, и с Мишей, а как вопрос ребром встал, так вон, тащит товарища, хотя ещё вчера бахвалился, что никто ему кроме себя не нужен.

– ГРАНАТОЙ ЕГО!!! ГРАНАТОЙ!!! – всё ещё кричал и Миша, удерживавший со своими отделением ворота.