Я ударил по тормозам — перегруженный мопед пошел юзом, но я справился с управлением, затормозив в паре метров от всполошенного Сергеича.
Он разевал рот и махал руками, тряс головой, но слов было не разобрать из-за грохота грома и дождя.
— … ша!…лить! Нах!
— Что⁈ — Я приблизился к нему, внутренне холодея.
— Люди Папаши в отеле! Надо валить!
Глава 20 Валить надо!
Сергеич был такой возбужденный, что только с третьего раза смог внятно объяснить:
— Тетыща пришел в отель! Ну, тот самый, кому Марусю отдали! Десять минут назад! Ищет нас, стопудово! Папаша послал! Мы свалили, машина там! — Он кивнул на подлесок.
— Вы на машине? — уточнил я.
— На джипе, да, на БТС, — улыбнулся он кисло и пояснил: — Бронированный Тарантас Сергеича! Недоделанный, правда. Денис, давай валить, а? Им скажут, что мы там были, и за нами поедут! — Он схватил меня под руку и поволок в кусты, я покатил туда мопед с драгоценным грузом.
— Макс где? — крикнул я, и Сергеич махнул вперед.
Итак, чистильщик Бергман-Тетыща явился в «Калигайахан» — что ж, логично. Волошин обыскивает ту часть острова, второй чистильщик — эту. Третий, Папаша, видимо, сидит на базе. И обо мне уже знают — к гадалке не ходи.
У местных нет резона нас выгораживать, и та же Вика быстренько и с радостью все выложит. Гости проверят номера, а не обнаружив нас там, пройдутся по этажам, потом прочешут прилегающую территорию, заметят, что джип пропал, и пустятся в погоню, так что с минуты на минуту…
Я ускорился, почти физически ощущая таинственный контейнер. Надеюсь, пользы от него будет больше, чем проблем.
Джип, старенький и проапгрейженный Wrangler, они спрятали за жиденькой банановой рощицей. Нос его закидали пальмовыми листьями, которые частично снесло ветром, но из-за плохой видимости обнаружить темно-зеленую машину было сложно. А если я не заметил, то и враг ничего не увидит.
Подойдя, я обнаружил, что машина эта довольно габаритная, размером с уазик, с ненадежным брезентовым кузовом и рассчитанная на перевозку в салоне шести человек.
Расположившийся на первом сиденье Макс высунулся в окошко.
— Ден, е-ма! Ты прикинь, чудом ускользнули! — захлебываясь от возбуждения, заговорил он.
Я просмотрел профили — уровни остались при них. В темном салоне я разглядел Эдрика, который помахал мне, улыбаясь от уха до уха.
Сергеич сел за руль, завел мотор. Прежде чем залезть назад, где сиденья располагались вдоль бортов в два ряда напротив друг друга, по три с каждой стороны, я заорал:
— Глуши мотор!
— Че это? — возмутился он.
Крош вылез из-за пазухи и побежал обнюхивать Эдрика.