Глава 1
Киев.
12 июля 1726 года.
Императорская резиденция, одна из достойнейших в стране — уступающая разве что Кремлю с его особой, тяжело-ретроградной атмосферой, — была наполнена первыми лицами Российской империи. Киев, пожалуй, с глубокой древности не видел такого представительства. «Мать городов русских»… Киев — мать! Ну да ладно. Понятно же, в каком смысле это сказал новгородский князь Олег, если верить летописцу.
Я уже не раз отмечал про себя, что управляемость страной из Киева по логистике ничуть не уступает Петербургу. Хотя, если уж быть до конца честным, Москва в этом плане — самое удобное место, особенно если вплотную заняться трактами. Туда, словно в Рим, вели все дороги.
Но Питер предавать я не стану. Лишившись статуса столицы, он просто исчезнет, сгинет в болотах. История, та, которую я худо-бедно знаю, имеет пример. Когда Петр II перенес столицу вновь в Москву, Петербург захирел так, что превратился за месяцы в город-призрак.
И куда тогда списывать вложенные десятки миллионов рублей? Чем оправдать загубленные при строительстве человеческие жизни? «Взялся за гуж — не говори, что не дюж», как говорят в народе. А если перефразировать: начал строить Северную Пальмиру — нечего теперь давать заднюю. Надо только добавить чуть больше ума и системности: поставить новые кирпичные заводы, а может, и вовсе освоить производство строительных блоков.
Обо всем этом я размышлял, слушая доклады министров о состоянии государственных дел. Главный вопрос, разумеется — война. Жаль, что мне всё ещё приходится терпеть Голицына, чья некомпетентность с каждым днем становится всё более очевидной. Упертый ретроград. А мы ведь сейчас в военном искусстве шагаем вперед семимильными шагами.
Но пока ничего не поделаешь. Прямо сейчас решается вопрос, кто займет кресло военного министра: Ласси или Матюшкин? И, как это ни удивительно, главным мерилом здесь станет не полководческая удача, а способность к сухой кабинетной работе. Империи сейчас нужен хороший администратор, а не лихой полевой командир. Ласси пока выглядит фаворитом в этой аппаратной гонке. Впрочем, может статься, что за то свое недавнее и весьма неоднозначное сражение он и вовсе отправится в отставку.
— Михаил Михайлович, — негромко, но так, что голос эхом отразился от сводчатого потолка моей резиденции, бывшего дворца митрополита, обратился я к князю Голицыну. — Я рассчитываю на то, что вам уже известны в мельчайших подробностях итоги того сражения, которое состоялось намедни на Перекопском перешейке. Докладывайте.
На самом деле, кривить душой не стану — эти подробности могли бы быть доступны мне еще до начала совета. Фельдъегерь, загнанный в мыло, прибыл час назад. Если бы я только пожелал, пакет с сургучными печатями лег бы на мой стол первым. Но я сознательно приказал передать депешу в военное ведомство.