— Через час, — усмехнулся Арсений. — За минуту до боя. Считается, что таким образом все отступники изводят себя тревожными мыслями, а за оставшуюся минуту не могу принять тот факт, что жребий пал именно на них.

— А мы сейчас…

— Можем делать, что хотим, — подхватил Арсений и с плохо скрываемым восхищением добавил. — Вон ученик моего ученика даже спать улегся!

— А нас…

— Никто и пальцем не тронет, — заверил его Арсений, жестом подзывая Ника и ван Игниса к себе. — Прости, но мне нужно дать наставление своим ученикам.

— Да без проблем, — кивнул Алексей. — Мне как раз нужно дочитать одну историю…

Он достал из Инвентаря кресло и, с удобством в нем расположившись, открыл Книгу на закладке.

«Или досмотреть! — мелькнула шальная мысль, перед тем, как мир дрогнул и поплыл, превращаясь из горного храма в заброшенные медные шахты.

Интерлюдия Часть I

— Что скажешь, Марк? — Толстый облизнул сухие губы и с опаской посмотрел на два продолговатых цилиндра.

— А что тут говорить? — Марк скользнул взглядом по значку биоугрозы. — Не мы к ним пришли.

— Но это же…

— Это наш козырь, — перебил товарища Марк. — Что там наши генералы?

— Кипятком ссут. Мол, где все войска, почему в наличии только треть от заявленного состава.

— А наши что?

— Ссылаются на директиву Совета и целителей.

— Молодцы, — довольно кивнул Марк. — Кто из магиков остается?

— Две пятерки, да ты, — поморщился Толстый, — ну и этот упертый дурак, — он кивнул на невозмутимого Аврелия.

— Что насчет круга? Парни готовы?

— Кром и Куро на месте. Вдоль всего пути расставили накопители, поэтому все должно пройти штатно.

— Амулеты воинам раздали?

— Все по высшему разряду, — кивнул маг. — Предупреждены и проинструктированы все без исключения.

— Что с Лешим?

— Ушел в туннели, — закатил глаза Толстый.

— Насчет этого, — Марк кивнул на цилиндры, — его предупредили?

— Первым делом.

— Ну значит сам дурак, — подытожил Марк. — Все, Толстый, валите на поверхность, разворачивайте дополнительные больничные места, вызывайте живчиков из Академии. Мы начинаем финальную фазу!

— С Богом, — прошептал худощавый, несмотря на свое прозвище, студиоз и привычной трусцой побежал к выходу из шахт.

На финальный штурм собрались три тысячи воинов, увешанных амулетам и снаряженных первоклассными зельями. Можно было, а по мнению Совета и нужно было, собрать в три-четыре раза больше, но, по мнению Марка, они бы только мешались.

Он и так всеми правдами и неправдами вывел из строя свыше семи тысяч солдат. Любая ранка служила немедленной причиной к отправке на поверхность, любой кашель или чих ставил крест на дальнейшей службе под землей.