что мне здесь нравится. Рекомендую суп, с холодной улицы самое то, и здесь отлично жарят курицу в настоянном на травах масле. — А сладкое есть? — Есть. Сливовый пирог. А ты сладкоежка? Никогда бы не подумал. — Я ем всё, — пожала Тея плечами. — Вот и отлично, — кивнул Рик. — Есть и греться, дела потом. Дождались же они до сегодняшнего дня? Значит, и ещё немного подождут. Суп съели мгновенно, потом она взглянула на него — очень хмуро взглянула, правду сказать. — Так вот, мне в самом деле нужно тебе кое-что сказать, — она достала телефон и вертела его в руках. — У меня будет ребёнок. От тебя. Ты можешь мне не верить, я пойму. Но в последние месяцы я больше ни с кем не встречалась, вариантов нет. Вот, можешь посмотреть, — она сунула ему телефон, в котором было что-то открыто. Рик честно посмотрел, но ничего не понял. Какое-то заключение целителя. Какая, к чёрту, разница, что там! — Постой, — это нужно было осмыслить, потому что это меняло всё, совсем всё. — Куда постоять? — она уже начала было подниматься, но — он сидел прямо на дороге. — Сядь, — кивнул он на лавку. Тея вздохнула и села. — Ты не думай, я понимаю, что такие вещи должны быть, ну, по обоюдному согласию, что ли, а мы с тобой ни на что такое совместно не подписывались. Поэтому мне ничего от тебя не нужно. Я сама должна была подумать, сама и буду выгребать. Просто, ну, люди, которых я уважаю, сказали, что ты должен знать. — Правильно сказали, — он взял её за руку, пальцы всё ещё оставались холодными. — А могу я узнать, что это за люди? — Жанно и папа. Нет, я не называла им твоего имени. Они просто сказали, оба, и не сговариваясь, что, ну, надо сказать. Она сидела мрачная, а в голове Рика никак не укладывалось — ребёнок? У неё от него? У этой… принцессы Легиона? У танка ходячего, у самой красивой женщины на земле? — У тебя… есть совместные планы с кем-то другим? — потому что если это так, то его, Рика, не ждёт ничего хорошего. — С чего бы? — не поняла Тея. — Нет, конечно. — Тогда… — он поймал её хмурый взгляд, потом только произнёс: — Теодора, ты позволишь о вас заботиться? — Заботиться? — не поняла она. — О нас? О ком это — о нас? И зачем? — О вас, о тебе и о ребёнке. Затем, что считаю это правильным, и затем, чёрт возьми, что просто хочу, понимаешь? — Хочешь? — нет, она не понимала, потому что кто, скажите, в здравом уме захочет о ней заботиться, ну, кроме родных? — Да, — он смотрел прямо, а говорил уверенно. — Я прямо сейчас могу не так много предложить вам обоим, но мы это исправим. Господи, ребёнок.