не скажи он ей тогда, что не спит с подчинёнными, и не выплыви потом его женщина, живущая в городе, — Тея уже бы успокоилась. А так — словно заноза внутри сидела, сидела и не отпускала. Что, она просто уедет? И всё? Они скажут друг другу «пока» и расстанутся на веки вечные? А может, так и надо? Расстаться, и всё? И не травить душу? Тея прошлась гребнем по волосам и не стала убирать их в хвост. Сегодня можно, наверное. Всё равно темно и холодно, кто б знал, что в этой дурацкой пустыне ночью холодно? А вот. Завернулась поплотнее в куртку и пошла наружу — праздновать. По ходу посочувствовала тем несчастным, которые сегодня в карауле — но большинство из них простецы, по тем или иным причинам не участвовавшие в операции «Храм». Например, прокосячившиеся Пешка и Лысый. Ничего, научатся. Или нет. Ящерки были накормлены прямо за столом, правда, потихоньку, на коленях — Тея сочла, что сегодня можно. Сейчас они были сыты и довольны, нападения не ожидалось, и она сгрузила обоих в подобие гнезда из своей грязной футболки и оставила на постели. Не горячий песок, но хоть что-то. Заперла дверь — чтоб без сюрпризов поутру — и двинула. Снаружи уже горели три костра, и народ шарахался между ними. Сидели вперемешку — и местные, из Легиона, и это хорошо. Тея понемногу посидела у всех, но в третьем случае собралось больше всего совсем своих, и Рыжий забрал у Луиса гитару, сунул ей и велел петь. Хорошо, петь — значит, петь. Песня, которую пели обычно в таких случаях, казалась особенно уместной сегодня — «а когда мы уйдём, вы за нас повоюйте, мы победу отспорим для вас перед всеми богами, какие ещё там остались». Вот правда, перед всеми богами. С местными-то точно можно договориться, инфа проверенная. Дальше Луис пел о любви, и Тея тихонько отползла. — Ну что? На охоту? — в глазах Пазетт отражались блики костра. Вообще, конечно, такой день следовало завершить или напившись в хлам, или найдя подходящего мужика. И Тее уже поступило с полдюжины предложений разной степени откровенности и романтичности — кто-то прямо говорил про «пошли, пока время есть», а кто-то пытался о звёздах и глазах. Ну их всех, короче. Какая тут, нахрен, охота? — Да что-то не хочется, — отмахнулась Тея. — Ну ты даёшь, подруга! Чего это не хочется? Мало дралась вчера? Даже и не погреться? А твой загадочный объект, он как? Незавоевабелен? Тея пожала плечами. Он вообще неизвестно где. Наверное, с Жанно про дела трындит напоследок. — Не вижу его. — Ну, может, ещё выпадет откуда-нибудь. А вот ваш командующий, он