— Я тебя не понимаю. Нам Старый приказ отдал, затем Лёха…
— Но я не Старый и не Лёха. Вот скажи мне, Грог, в чём твой талант?
— Да я ебу?
— Ты ведь любишь чувство страха, живёшь опасностью. Не просто так ты полез с Ханом в то самое лежбище, из которого едва выбрался живым. Старый отбирал нас по определённому принципу, мы совершаем правильные поступки лишь на грани жизни и смерти, делаем тот самый, неосознанный выбор, чтобы выжить. Вспомни Москву, там всё получилось лишь потому, что мы все ходили по тонкому льду, балансировали на краю пропасти. И посмотри на нас сейчас: мы не можем принять элементарного решения, пока нашим задницам ничего не угрожает. Мечемся, наводим какую-то нелепую суету, а толку никакого, с каждым разом становится только хуже.
— Хм-м, никогда не думал в подобном ключе, но ты прав, соображаю я сейчас туго, тоже заметил. Думаешь, это хорошая идея?
— Без понятия, — пожал я плечами и двинулся дальше, — но так у нас гораздо больше шансов выцепить босса и нормально поговорить. Плюс ко всему, там люди и ресурсы, а значит, мы сможем сильно усложнить жизнь Гонщику. Может, он и крутой, но напасть на нас в Крепости не решился, выждал, когда мы остались в меньшинстве. Выходит, не так уж он и непобедим.
— Когда двигаем?
— Завтра с утра, не вижу смысла тянуть. Хватит, насиделись.
Глава 14 Линия фронта
Канитель началась с самого утра. Светка вчера накидалась до состояния младенца: ползала, писалась и не могла разговаривать. Честно говоря, я ожидал очередного скандала. Женщины часто в нетрезвом состоянии ведут себя более нагло, откровенно и агрессивно. Не отрицаю, не все и не всегда. Однако ещё по прошлой жизни помню, как девчонки из нашей общей компании сразу хватались за сотовые телефоны и выносили мозг своим парням, стоило им лишь слегка перебрать. А с утра никак не могли оправдать собственное поведение, виновато улыбались и строили глазки в ответ. Тогда я ожидал чего-то подобного.
Но Светка просто кидала рюмку за рюмкой, пока окончательно не отрубилась. Пришлось ей даже тазик у кровати ставить и несколько раз просыпаться под оперное представление, носящее название «Ария Харчевского», часть вторая: «Рыгалет». Ничего удивительного, что утром её догнали последствия. Добиться от неё хоть какого угодно вразумительного ответа не получалось. Девушка больше молчала, устремив безжизненный взгляд в стену напротив, а на вопросы отвечала односложно и не всегда понятными звуками.
Я же терялся в мыслях: как лучше поступить? Брать её с собой я не хотел, но и оставить одну в таком состоянии — страшно. Хрен её знает, что за мысли в голову ударят. А потому я принял единственное, на мой взгляд, верное решение в данной ситуации: вызвал Грога с Машкой к себе. В итоге последнюю оставили присматривать за подругой, настрого запретив употреблять алкоголь. Нам не жалко, просто у Светки в подобном состоянии это легко может перерасти в запой. А оно мне надо? Да и для Машки так лучше — не сидеть одной в номере, который, к слову, достаточно ощутимо бьёт по финансовому положению.