Я не знал, живы они или нет, но одно понимал точно: пули этого типа не берут, а значит, нам остаётся единственное верное решение — бежать.

— Уходим, — крикнул я, и мы рванули в ближайшее здание.

На всякий случай я оставил в дверях гранату, естественно, без чеки. Мы как раз успели вынырнуть из разбитых окон с противоположной стороны, когда прогремел взрыв. И снова, ни я, ни Макс с Бизоном, не могли с уверенностью сказать, причинило ли это Гонщику хоть какой-то вред.

Бегать по сугробам, глубина которых достигает порой полуметра — то ещё удовольствие. Дыхание сбилось сразу, воздух с надрывом влетал в лёгкие, и вперёд продвигались мы на чистом адреналине.

— Туда, — махнул я рукой на двухэтажный дом. — Нужно наших проверить.

Никто не стал оспаривать решение, и в дом мы ввалились практически одновременно. Узкий коридор, дверь, какое-то торговое помещение, заваленное грязным тряпьём, в котором путались ноги и снова в окно. Вот только теперь не рыбкой, как мы сделали до этого, а аккуратно, предварительно проверив наличие странного человека.

— Чисто, — оповестил я товарищей, и первым вывалился наружу.

Следом появился Макс, а вот Бизон не вышел, он вылетел, будто его там лошадь лягнула. Его тело перемахнуло через дорогу и рухнуло в сугроб, что позволило остаться в сознании. Он подхватился, припал на колено и снова рухнул обратно. Похоже, остались только мы с пацаном.

Я, не раздумывая ни секунды, забросил в окно ещё одну гранату, после чего повалил Макса в сугроб. Грохнул взрыв, из разбитых окон вырвался клуб дыма и мусора, а мы с низкого старта сорвались с места. К своим бежать было уже глупо, а потому мы понеслись в сторону «Буханки», что продолжала мерно тарахтеть двигателем дальше по улице.

Я запрыгнул за руль, Макс влетел в салон и не успел закрыть дверь, как я врубил первую передачу. Прав оказался Харя: тронуться с первого раза не вышло, а может, это я виноват, на нервах, слишком быстро отпустил сцепление. Колёса выбросили снег и закрутились вхолостую по застарелому льду. Машину лишь слегка повело в бок, но она так и осталась на месте. Задняя включилась с небольшим хрустом, надеюсь, Харя не выскажет мне за подобное обращение с его «ласточкой», если он, конечно, ещё жив.

На сей раз тронуться удалось, машина хоть и нехотя, но всё же поплыла назад, пока я не решил, что этого будет достаточно, чтобы пробить сугроб впереди. Когда я воткнул первую, из снежной пелены снова проступил тёмный силуэт.

— Да пошёл ты нахуй, ублюдок! — закричал я и плавно попёр на него, намереваясь размазать по дороге.