— Не хочется. Настроения нет. Тем более, за нами могут следить или в любой момент ворваться в камеру.
— В таком случае вопрос тебе как к специалисту: что это за звездолёт?
— Ирр, мне лестно, что ты обо мне большого мнения, но я специалист по сполотским кораблям, причём гражданским. О кораблях хуманов я знаю только, что они есть, но…
— Но? — подался вперёд Игорь.
— Но это не корабль хуманов. Пока меня сюда вели, то было время оглядеться. Тут всё слишком идеально и несколько вычурно, если не брать в расчёт тюремную каюту, в которой мы оказались. Но даже она излишне комфортная. Хумановские пираты обычно в «мясовозки», как они называют каюты для перевозки рабов, монтируют в два яруса максимальное количество коек. На их корабле было бы минимум восемь мест для пленников, а тут двухместные апартаменты.
— Альвовский?
— Похоже на то. Только у меня это в голове не укладывается. Альвы не продают свою технику хуманам, за исключением самой древней. А этому кораблю не больше пары сотен лет. По меркам альвов новьё.
— Всё ещё хуже и запутанней. Хуманы на корабле альвов атакуют пассажирский лайнер сполотов. Похоже на подставу.
— Какую ещё подставу?
— Серьёзную подставу.
— Ирр, не беси! Я и так на пределе истерики, а ты своими недомолвками усугубляешь.
— Например, кому-то могло понадобиться развязать войну между сильными противниками. Допустим, хуманам. Они каким-то образом завладели кораблями альвов, после чего устроили показательную атаку, которую сполоты не могут оставить безнаказанной. Скафы без отличительных признаков, но уверен, что и они окажутся альвовскими. Корабли тоже остроухих. И что покажут приборы лайнера следователям?
— Что напали альвы…
— Именно. А ещё это означает, что нас списали в расход, раз показались тебе без скафандров. Или, наоборот, это подстава с двойным дном. Хуманов нам специально засветили, чтобы потом нас отпустить и слить дезинформацию. Хоть бы, хоть бы!
— Не боишься прослушки? — дёрнула ушками девушка.
— Плевать. Что бы мы тут ни предположили, всё это всего лишь досужие домыслы.
Игорь больше всего за последние девятнадцать лет жалел о том, что лишился магических способностей. В настоящий момент они бы пригодились как никогда. Он ощущал в себе крохи магии, но их едва хватало на работу со своим сознанием. Окклюменцию он не забросил и достиг в ней больших высот. Только с защиты сознания он переключился на другое её направление по улучшению памяти и ускорению обработки информации. Оттого медкапсула на научной базе показала столь высокий уровень «интеллекта». Но и работу по улучшению защиты сознания он не забрасывал, хоть и уделял ей гораздо меньше времени.