К сожалению, маны у него настолько мало, что её едва хватило на вторжение в разум псиона по уже готовому широкому каналу, на создание которого не пришлось тратиться. Но это компенсировалось тем, что у сполота маны с излишком. Он действительно оказался очень сильным волшебником.
Втягивая в себя чужеродную ману, Игорь ощущал, как она начинает бурлить в нём, пропитывая каждую клеточку. Он почувствовал почти забытое ощущение всесильности, когда можешь активировать заклинание, и оно сработает. Он решил пойти ва-банк. Его охватило жгучее желание подчинить себе псиона.
Он представил, что в его руках появилась волшебная палочка. Та взяла, и появилась. Взмахнув ей, он громогласно провозгласил:
— ИМПЕРИО!
Глава 26
Напоследок, перед тем как покинуть разум противника, Игорь принялся тянуть из него ману. В этом ему помогал прочный ментальный канал, соединивший их разумы. Он надеялся забрать хотя бы крохи магической энергии, но она всё вливалась в него и текла подобное реке в море. И тут же куда-то девалась.
Парень начал паниковать, но волевым усилием успокоился и решил проверить, куда же пропадает мана. Вернувшись в своё сознание, он там обнаружил проекцию разума псиона, который застыл в океане ложного разума со стеклянным взглядом.
«Не самое качественное Империо, — подумал Игорь. — Но и псион не грызун и не птичка, на которых мне довелось тренироваться».
В своём разуме он чувствовал себя царём и богом и был способен на многое. Довольно быстро ему удалось выявить источник потребления маны — тот находится прямо в его сознании среди условных звёзд в виде бесформенного сгустка звёздного пылевого облака, которое начинало приобретать очертания звёзд. На их формирование и уходила вся мана.
В переводе на физические процессы можно сделать лишь один вывод — это бионейросеть-симбионт пожирает ману как не в себя. Стало ясно, что для её формирования необходима магия. Вероятно, от её количества у разумного зависит скорость развертывания нейросети. Мана есть у всех, но у обычных людей и сполотов её крохи, у сквибов буханка хлеба, а у волшебников от грузовика-хлебовоза и до межконтинентального танкера.
Дальше поддерживать канал между сознаниями открытым становилось всё сложнее. Раньше этим занимался псион за счёт своих сил, теперь же нагрузка легла на плечи землянина, а ему приходилось на это вырывать крохи маны у симбионта. Итог предсказуемый — сознание псиона как пробкой из шампанского выбило из разума Игоря. Симбионт лишился подпитки и снова «уснул», вернувшись на голодный паёк.
— Жадность до добра не доведёт, малыш, — посмотрел он на будущего напарника. — Вот ты пожадничал, и проиграл. А если бы не тянул всё в себя, то псиона ещё можно было бы подоить и в мозгах у него полазить на счёт полезной информации. Эх…