— Точно псион, — решил пока не спешить парень, медленно продвигаясь к креслу. — На кого работаешь? — внимательно он вглядывался в его лицо, делая то, чему его учили — считывая микромимику. — На спецслужбы? Да наверняка на них. Все сильные псионы состоят на службе. Только где именно? На службу безопасности сполотов вряд ли. Значит, работаешь на герцога?
— Ты слишком болтлив, сопляк. Сел, я сказал!
— Уже-уже, — миролюбиво приподнял руки он, умасливая зад в кресло. — Ох, неудобно. Эти альвы совершенно не думают об удобстве сполотов. Где дырка для хвоста, я вас спрашиваю?! Вот куда мне мою прелесть девать? И это я не про то, о чем ты подумал!
— Пацан, похоже, ты не понимаешь, куда ты вляпался, — раздражённо дёрнул ушами сполот и заёрзал, явно вспомнив, что и ему хвост мешает удобно сидеть в кресле, предназначенном для другого вида.
— В плен к цепным собачкам какого-то герцога, — пожал он плечами. — Это же очевидно. Это раньше я думал, что нападение на лайнер подстава со стороны хуманов или альвов с целью развязать войну. Теперь точно уверен, что тут замешаны политические интриги больших сполотов. И целью нападения был не сам лайнер или его пассажиры, а один конкретный эрграф. И слил меня вам мой телохранитель. Ведь так?
— Ты слишком догадлив, — сполот качнул головой сверху вниз.
— Мне сразу этот Рева не понравился. Он изначально работал на вас. Как только эсбешники деда умудрились прозевать такого шпиона?
— Ответа ты всё равно не получишь. И сбежать даже можешь не думать. Я один из сильнейших псионов в галактике. Мне даже мысли твои читать не надо, чтобы понять, о чём ты думаешь и почему заговариваешь мне зубы. Или думаешь, что я просто так остался с тобой наедине, не имея сил справиться с каким-то сопляком? Ты даже пикнуть не успеешь, как станешь моей покорной марионеткой. Я позволил тебе помяукать лишь чтобы развеяться. А теперь пришла пора десерта.
— Так ты из этих? Которые по сладеньким мальчикам?
— Говори-говори, — ухмыльнулся сполот.
Его глаза вновь блеснули. Он поймал взгляд Игоря, после чего тот почувствовал как проваливается внутрь своего сознания.
Тут он возликовал.
— Попался!
Псион, каким бы сильным не был, сразу же увяз в поверхностном ложном океане на одной из планет. Он начал активно собирать и втягивать ложные мысли, воспоминания и образы, и был завален множеством бесполезных мыслей, которые с трудом успевал осмысливать. Он тратил безумное количество энергии на отработку информации, перестав уделять окружению какое-либо внимание.
Чем дольше захватчик находился в его сознании, тем прочнее становилась ментальная связь между ними. Игорь прыгнул по этой связи в сознание псиона, словно по свободному хайвею. Ему не пришлось прикладывать для этого никаких усилий, кроме трат крох маны.