— А что ты тут ищешь?

Маррка передёрнуло от широкой улыбки от уха до уха в прямом смысле слова. Когда же кот растаял и осталась одна улыбка, он и вовсе взгрустнул. Уровень управления аватаром запредельный. В схватке победа ему не светит. Даже спалить разум Игорра уже не кажется простой задачей. Как бы он до этого сам ему не сделал такого, после чего он всю жизнь будет пускать слюни или носить хозяину-эрграфу тапочки в зубах.

— Мр… — волновался Маррк. — Мне, нужны воспоминания о твоём похищении. Желательно, начиная с начала вылета с Сирены.

— Не вопрос, сделаю. Но придётся подождать и мне понадобится немного твоих сил. Можно воспользоваться?

— А? Моих сил? Ладно.

Тут же Маррк почувствовал упадок ментальных способностей. Если бы он не знал, что из него сейчас тянут Пси, то подумал бы, что просто перенапрягся и слишком сильно потратился на противодействие защите. Наверняка именно так и думал Галрон, когда его подчинили с помощью его же Пси.

— Ты и так можешь? — передёрнул он плечами. — Страшный ты сполот…

Тут он увидел нечто ещё более страшное. В космосе начала формироваться гигантская чёрная дыра. Маррк ощущал исходящую от неё опасность и недоброе внимание. Казалось, что она с лёгкостью разорвёт в клочья сознание псиона, который додумается вылететь в космос к другим системам в охоте за настоящими воспоминаниями.

— Мамочка! — икнул он от испуга. — А я наивно полагал, что это пассивная защита. А тут такие сюрпризы скрываются, что даже внеранговому псиону тут ловить нечего.

— Йо, бро! — вначале появилась огромная улыбка, а за ней и весь кот. — Лови.

От него по воздуху в сторону Маррка поплыла золотая рыбка. Подплыв к нему, она посмотрела на него строгим взглядом и произнесла:

— Всего одно желание, поц! Иначе останешься у разбитого корыта.

После этого она превратилась в голубоватую дымку, которая впиталась ему в виски. Воспоминания были замечательно упорядочены. Он словно был сторонним зрителем, который на протяжении нескольких дней всюду следовала по пятам за Игорем.

Очнулся он в своём теле, с трудом удержав равновесие. Вместо ожидаемой головной боли Маррк не почувствовал никаких неприятных последствий. А ведь он только что просмотрел целых пять дней жизни всего за одну минуту, о чём услужливо сообщил экран коммуникатора, на котором отображался циферблат часов. Отсутствие боли его напугало ещё сильней, ведь это говорило о невероятном мастерстве псиона и использовании никому неизвестных техник.

— Простите, эрграф, — низко поклонился он. — Это моя работа.

— Да-да, я понимаю.

— Сид, полагаю, мы должны отпустить господина эрграфа и сопроводить его на родину. Он ни в чём не виновен. Я просмотрел его воспоминания и могу об этом свидетельствовать. Он жертва. А вот в виновности герцога Финта у меня не осталось ни малейших сомнений.