Мы с Димой и Риткой оказались втроем в купе. Никаких соседей с нами не было. Видимо, для каждой семьи выделялось отдельное помещение.

Дима потрепал девчонку по голове:

— Что, испугалась Клавдию Петровну? Не переживай, она только с виду такая серьезная. А на самом деле добрейшей души человек.

— Быть такого не может, — не удержалась я.

— Может-может, — заверил Дима, — просто ее понять надо, и все нормально будет. У нее, знаешь ли, тоже судьба непростая. А Ритка у нас не умеет к людям приноравливаться, вот и…

— Да, не умеет, — согласилась я, — есть девчонки, которые такие ласковые…

Тут я осеклась. Знаю же, что нельзя детям других в пример ставить. Нельзя говорить, что кто-то лучше, умнее, понятливее. Но как-то же надо Ритке объяснять, как правильно поступать, а как не очень.

Тут как раз, постучавшись, заглянула проводница:

— Провожающих нет? Через пять минут тронемся. Документы приготовьте, я чуть позже зайду с проверкой.

Поезд дернулся и начал мягко набирать ход. Мы завороженно смотрели, как проплывают мимо окрестности Москвы. Подумать только, рано утром уже будем в Белоруссии. Как же здесь все рядом!

Дождь начал идти сильнее, заструился неровными прозрачными линиями по окнам.

После проверки в вагоне началась обычная дорожная суета. Сквозь двери было слышно, как люди ходят за бельем, за чаем. Переговариваются, смеются, чем-то делятся.

И музыка лилась уже из динамиков вагона, только другая, современная, веселая. «Ах, белый теплоход, меня уносит вдаль», — пел известный певец Валерий Леонтьев.

Я начала доставать из коробки пирог, специально приготовленный для ужина в поезде. Но тут в дверь деликатно постучали, и к нам вошел Зверяко.

— Приветствую, — кивнул он мне и Ритке.

— Познакомьтесь, — Дима представил нас, — Сергей Владимирович, Альбина Леонидовна, Рита.

— Очень приятно, — сказала я вежливо.

— Извините, но вынужден вашего мужа украсть, — Зверяко развел руками, — начальство вызывает.

Эх, только собрались поужинать! Но я, понятное дело, спорить не стала. Спросила лишь:

— Надолго?

— Никто не знает, — опять развел руками Сергей Владимирович, — служба, понимаете ли. Я, бывает, уже почти до дома доеду, а меня разворачивают и везут обратно. Потому что начальник приехал и хочет поговорить.

Мужчины вышли. Ритка залезла на верхнюю полку и принялась смотреть на проплывающие в серой дождевой дымке деревья.

А я смотрела на нее и думала, что назрела необходимость серьезно поговорить наконец. Так и сказать, мол, теперь ты знаешь, что мы с папой в разводе. А может, и раньше о чем-то таком догадывалась. Давай теперь думать, как дальше жить.