Он и впрямь напоминал киношного Калигулу. Темно-голубые большие глаза, резкие морщины у губ, еле заметный старый шрам на лице. Вот только Рекасов был лысоват. Но его это совершенно не портило.

— Что делать будем? — спросил Дима. — Может, в вагон-ресторан прогуляемся?

— Ой, и я с вами, — пискнула со своей верхней полки Ритка.

В глазах друзей тут же отразилось плохо скрываемое неудовольствие и растерянность. Понятно, что посиделки не обойдутся без спиртного. И темы, возможно, будут подниматься не для детских ушей. Тогда я мягко, но решительно, сказала:

— Рита, там сейчас взрослые собираются, вечер все-таки. И тебе скоро спать ложиться.

— Ладно, — вздохнула она, — тогда можно я пирог съем?

— Да конечно! Не можно, а нужно!

Не обращая больше на нее внимания, мы веселой гурьбой направились в сторону вагона-ресторана.

На входе нас встретила зажигательная музыка, оживленная атмосфера. И голос Рената Ибрагимова:

'Прекрасны осень и зима и лето,

И мы с тобой благодарим за это!'.

Мы с Ольгой не удержались и прямо на ходу начали танцевать. Мужья с удовольствием нас поддержали. Настроение стало просто великолепным!

Люди уже вовсю ужинали. На всех столах красовались праздничные выпуклые бока бутылок с шампанским, блюда с яствами.

Но нам было не до еды. Музыка и танец, наша молодость и счастье не отпускали, пока пел этот захватывающий голос.

'…Такое чудо, как любовь.

Мне хорошо с тобой

Идти всегда везде одной тропой,

И в снегопад, и в дождик проливной,

Деля друг с другом неудачи и удачи!'.

Вдоволь навеселившись, мы принялись оглядываться в поисках подходящих столиков. Мимо как раз проходила улыбающаяся официантка:

— Занимайте вон те места, — и указала нам куда-то в глубину вагона.

Мужчины решили для начала заказать по сто грамм коньяку и жареное мясо с гарниром. Мы с подругой обошлись бокалами шампанского и легкими салатами.

Я заметила подошедшего к соседнему столику пожилого человека в идеально белоснежной рубашке. Он был гладко выбрит, в очках. Лицо приятное и представительное. Высокий, с прямой спиной и настоящей военной выправкой. Несмотря на возраст, выглядел он весьма импозантно и интересно. Заметил нас и слегка кивнул. Рядом с ним уселись двое незнакомых мне мужчин. И сразу начали что-то обсуждать.

— Федор Дмитриевич? — догадалась я про пожилого человека.

— Да, — подтвердил Дима не без гордости за своего начальника.

За окнами стало темнеть, сквозь струи дождя на стеклах то и дело мелькали огни фонарей.

— Надеюсь, завтра будет хорошая погода, и вы погуляете по Беловежской пуще, — сказал Рекасов, — на животных посмотрите.