Она еще упомянула о блокаде, о пайке хлеба, о бомбежках. Рассказала истории из своего детства.

И в зале установилась особенная теплая атмосфера, по лицам некоторых даже потекли слезы. Как же еще свежа в людской памяти та страшная война! Да и немудрено, если учесть, что на дворе восемьдесят третий год. Война закончилась всего-то около сорока лет назад. Многие пережившие ее еще живы. И даже находятся в активном возрасте — работают, строят свои семьи.

Вот только странно, что власть имущим ничего не наука. По-прежнему они вынашивают планы, как бы половчее убивать друг друга, как бы побольше создать мощного оружия. Да как бы успеть опередить друг друга. Те думают, что мы мечтаем на них напасть. А наши с точностью до наоборот. Почему бы просто всем не жить в мире?

После каждой песни люди выходили на сцену, даря артистке букеты цветов. Постоянно слышались крики «браво!». Но обстановка при этом оставалась чинной и спокойной. Никто не свистел, не плясал у сцены, как это было бы на концерте в другое время. А я оглядывала зал и думала, как же это здорово — чувствовать себя в безопасности и не переживать ни о чем! Ни о каких террористах, ни о каких беспорядках в эти времена ведь и речи не идет.

— Что-то Смешной до сих пор свой букет не подарил, — шепнула мне Ольга, комкая в руке свой носовой платочек.

— Подожди, выйдет еще, — успокоила я ее, — ты главное, фотоаппарат держи наготове.

Подруга в ответ приоткрыла свою сумочку и показала мне блестящий выступающий фронтальный кружок, уж не знаю, как он называется.

И вот настал момент, когда после очередной песни Зверяко поднялся на сцену, по-армейски чеканя шаг. Протянул Песневой букет, поцеловал ей руку и даже заговорил о чем-то. Певица, наклонив голову, заинтересованно смотрела на него и отвечала. А потом он спустился обратно в зал, всем своим видом излучая восхищение и удовольствие.

Ольга, привстав со своего места, несколько раз нажала на кнопку с характерным щелчком. Мы с ней переглянулись и тихонько рассмеялись.

— Ты видела, как они смотрели друг на друга? — проговорила подруга, горя глазами. — А вдруг это нечто большее?

Я только руками развела. Откуда нам знать? Жаль, нельзя было просмотреть фотографии сразу. Нынешние фотоаппараты ведь устроены так, что надо вынимать пленку, да еще в специальной темной комнате, затем проявлять ее, сушить и только потом распечатывать.

Некоторые песни казались мне слишком скучными и затянутыми. А другие, наоборот, очаровывали. Но больше всего в этом зале подкупало другое — люди находились на одной волне. Неповторимое ощущение, что все на едином дыхании, с общими настроениями. Все друг другу как будто хорошие знакомые.