Пора было двигаться дальше.

Отвернувшись от него, я тяжело вздохнул и начал спускаться ниже на второй этаж.

— Осталось всего ничего. — пробормотал я вслух, пытаясь приободрить самого себя.

— Ага, «всего ничего». — ехидно откликнулась Вейла. — Осталась какая-то мелочь — выжить.

Я усмехнулся, скользя пальцами по холодным перилам. Стены вокруг были потрескавшимися, местами покрытыми граффити. Которые я в самом начале и не заметил. Где-то с потолка капала вода, создавая глухие удары, похожие на удары барабана в медленном марше.

Видимо, где-то наверху всё-таки меня услышали. В первой квартире второго этажа меня наконец-то ожидал монстр. Причем шумный.

Я заметил его раньше, чем он меня.

Тот, не подозревая об опасности, копошился в груде разбросанных вещей, переворачивая старую мебель и швыряя тряпки по комнате. Какая беспечность…

Я не раздумывал. Лишь мрачно улыбнулся собственным мыслям.

На цыпочках приблизившись, сделал единственный рывок, и вакидзаси со свистом рассёк воздух. Одним быстрым движением я отделил его голову от тела. Монстр даже не успел издать ни звука: только тихий хрип.

— Ха, ну хоть кто-то сегодня решил облегчить мне задачу. — пробормотал я себе под нос, стряхивая остатки напряжения от стремительного боя. Удивительно, но с каждым разом тело ощущалось как-то иначе, легче что ли.

На полу, где мгновение назад лежал монстр, осталась россыпь камней. Десяток — весьма приятная прибавка к нашему скромному капиталу. Я закинул их в рюкзак, привычным движением, будто собирал осенние каштаны для последующей их жарки.

Кухня в этой квартире встретила меня волной зловония. Запах испорченного супа, забродившего прямо на плите, вонял так сильно, что даже через заткнутый рукавом нос было трудно дышать. На раковине распухли остатки какого-то мяса, в которых копошились жирные мухи.

— Фууу. — передернуло меня от этого вида. Монстры, чудища, упыри, мертвецы — это, пожалуйста. А вот мухи всегда одинаково мерзкие.

— Если хочешь, я могу отключить обоняние. — с ехидцей предложила Вейла внутри сознания. — Правда, заодно и вкусовые рецепторы. Прощай, наслаждение едой.

— Даже не думай! Ещё мне не хватало, чтобы жизнь стала совсем безвкусной. — отшутился я, выходя обратно в коридор.

Вторая квартира выглядела подозрительно тихой. Я прислонился ухом к прохладному металлу двери.

Изнутри доносились мягкие, еле различимые шорохи — копошение в нескольких местах сразу.

Многовато для одиночки.

Что-то подмывало снова обратиться к той энергии внутри меня, как в прошлый раз, когда мир разложился передо мной на чертёж. Но, вспомнив, чем это закончилось, я быстро отбросил эту идею. Не сейчас. Слишком высока цена за простое любопытство.