Чудовище рвануло вперёд, обе лапищи нацелены на меня.

Я понимал: не успеваю. Всё происходило за доли секунд.

Отпустив клинок в правой руке, позволил ему уйти в сторону, а сам почти на автомате дёрнул левую руку назад, хватая рукоять второго вакидзаси, что всё это время висел за спиной.

Металл обжег пальцы. И тут же я перехватил движение монстра.

От удара меня спас только перекат — я скользнул под его рукой, ощущая, как когти полоснули по воздуху там, где секунду назад была моя шея.

Развернувшись на колене, нанёс резкий рубящий удар вторым клинком вверх — по животу твари. Лезвие вошло с хрустом, срывая с монстра рваный, болезненный вой.

Но он всё ещё стоял. Он всё ещё боролся.

Запах в комнате густел — озон, разогретая кровь, падающая плоть. Задыхаясь в этом ядовитом коктейле, я снова прыгнул в сторону, уходя от очередной атаки. Стены казались слишком близкими, воздух слишком тяжелым.

— План Б? — выдохнул я сквозь зубы, скользя вдоль стены, пытаясь найти пространство для манёвра.

— План Б — не сдохнуть! — Вейла крикнула мне в сознание, будто плеснула холодной водой.

Монстр понял, что я ускользаю, и рванул на меня всей своей массой. Это был не прыжок — это был штурм.

И я прыгнул ему навстречу.

Не убегая. Не уклоняясь. Прямо в пасть смерти.

Всё тело было натянуто как струна. Руки — одно целое с клинком.

На встречном движении я полоснул его по горлу, встречая невообразимое сопротивление плоти. Но сталь справилась с ней, издавая истошный треск. Жидкость хлынула тяжёлой волной, окатив мои руки липкой и жгучей пеленой…

Мы оба рухнули на пол, тяжёлым клубком плоти и стали.

Я захрипел, вжимаясь в пол, чувствуя, как его вес давит на грудь, как мокрая слизь течёт по шее. С трудом удалось вырвать клинок наружу, после чего тело чудища окончательно обмякло.

Тишина. Долгая, вязкая, давящая.

Только моё тяжёлое дыхание и капли крови, стекающие на пол, нарушали ее.

Я лежал, цепляясь пальцами за паркет, словно боясь провалиться в небытие. Живой.

Ещё раз — живой.

Наконец, с усилием, я поднялся, весь липкий, словно вымазан в грязи и крови. Кровь была моей, а вот оранжевая жижица его. Монстр уже распался на составляющие, истекая слизью по полу.

Собрал кубики — пятнадцать штук. Пальцы дрожали, но я не ронял их. Каждая грань этих камней была тяжёлой, как сама жизнь.

Рюкзак неприятно тянул плечи своим весом, словно напоминая о пройденном за день пути.

За окном наступал поздний вечер. Ветер шуршал мёртвыми листьями, где-то вдали скрипела расшатанная вывеска.

Мир жил своей мрачной, обречённой жизнью.

— Алекс… — Вейла заговорила мягче, почти с трепетом. — Ты чертовски упрямый. Но знаешь что?