Мои мысли уже больше не были просто мыслями. Я ощущал, как формируются плазменные петли — крошечные мосты ментальной силы, которые я интуитивно бросал между узлами, выстраивая свою собственную траекторию. С каждым прыжком, с каждым манёвром я всё больше чувствовал сеть, как родную стихию.

Восторг накрывал меня волной. Это было почти как в детстве, когда впервые удаётся освоить велосипед, момент, когда ты вдруг понимаешь: получается! Ты держишь равновесие! Ты летишь вперёд! Только сейчас я летел в самом прямом смысле.

В какой-то момент я даже коротко рассмеялся, свободно, почти беззаботно. Смех отразился в ближайших потоках, вспыхнув серебристыми сполохами.

— Александр… осторожнее… — донёсся тревожный шёпот Лаврентия Павловича, почти утопая в звуках пульсирующей энергии. Но уже было поздно. Я был полностью увлечён этой погоней.

И незримое «нечто» словно отвечало на мой азарт: начало дерзить сильнее. Оно устраивало ловушки: подсовывало ложные узлы, запускало запутанные резонансы в фазовых спектрах. Помню, что мы буквально обсуждали их с ученым не так давно. Как эти потоки разной меняющейся плотности способны «запутывать» движение внутри сети. Приходилось быть предельно внимательным, буквально читать течение кода, чтобы не потеряться или не застрять в каком-нибудь контуре.

И я справлялся. Каждый раз чуть быстрее. Каждый раз чуть ловчее. Я учился. И вдруг — резкий поворот. Нечто начало замедляться. Оно ждёт. Манит. Приглашает.

Сквозь пелену азарта, в клубах гиперсвета и вспышек плазменных петель, до меня снова начали прорываться вибрации знакомого голоса.

— Алек…андр… вы ух…хо…дите глубже… за пре…де…лы… на…шей… сети… — речь Лаврентия Павловича искажалась, будто транслировалась сквозь разлом в фазовых спектрах. Его голос становился всё глуше, словно кричал мне с другого конца вселенной.

Я сформировал ясный мысленный образ — точный, резкий, как выстрел — и направил его обратно по связующему каналу.

Импульс намерения собрался в единый сгусток, насыщенный энергией, и я снова прыгнул, теперь не для погони, а ради понимания происходящего.

Передо мной возникло… оно.

Преграда. Полупрозрачная, но ощутимая. Вибрирующая по краям, как поверхность нагретого металла.

Квантовый занавес, идущий из глубины другого пространства.

Сразу стало понятно, что это не просто переход. Это локальный фаерволл, не входящий в архитектуру нашей сети. Он выглядит гораздо сложнее чем те, с которыми мне приходилось вчера работать.

Я осторожно прижался к нему своей сущностью, ощущая сопротивление, будто пытался пройти сквозь вязкий мёд, густой и колючий одновременно. Липкий свет стекал с барьера каплями информации, искажая мои мысли. Пропускал одни и отталкивал другие.