— Извините, не подскажете, который час?

— Да вон же, милочка, — старушка ласково улыбнулась и прижалась к спутнику. — Три часа, на часах же видно.

Рита кивнула и неловко рассмеялась, разводя руками:

— Спасибо! Просто не была уверена, идут они или нет.

Она уже собиралась идти дальше, но вдруг остановилась, повернулась обратно, с лёгкой улыбкой переступая с ноги на ногу, задала ещё один вопрос:

— А не подскажете, часто ли ходят поезда до Твери?

На этот раз заговорил пожилой мужчина. Волосы у него были пронизаны металлической сединой, а голос грубый, точно шершавый металл.

— Ходют, пару раз в день.

Рита с трудом сдержала улыбку, но, кажется, дед это заметил, потому что продолжил уже ровнее:

— Как раз вечерний скоро пойдёт. Правда, ждать тебе часа два придётся, милочка. Но ты главное билеты возьми, их тут быстро разбирают.

Он кивнул жене, и они неспешно направились в салон автобуса, который должен был вот-вот отъехать.

— Спасибо! — крикнула Рита им вслед, надеясь, что её услышат.

Внутри вокзала её встретил полумрак. Тусклый свет ламп бессмысленно боролся с огромными окнами, через которые внутрь лилось дневное солнце. Всё здесь выглядело одновременно живым и застывшим: старые афиши на стенах, облупленные скамейки, люди, медленно листающие газеты, будто кадры из прошлого.

Когда она толкнула массивную дверь, та, словно возмущённая резкостью движения, мгновенно рванулась обратно и ударила её в локоть.

— Да чтоб тебя… — Рита потёрла ушибленное место, но, вместо того чтобы расстроиться, только фыркнула.

Она подошла к стенду с расписанием. Электронное табло мигнуло, высвечивая список отправлений.

Что мы имеем?

Рита внимательно скользила взглядом по списку отправлений. Нужного поезда не было. Внутри всё похолодело, но спустя пару секунд взгляд наткнулся на знакомые цифры.

— Ага, до Твери едет триста тридцать седьмой состав, с прибытием на вокзал Покровска в пять часов и двадцать минут. А отправляется в пять часов и тридцать минут — прочитала она беззвучно сама для себя. Это значит, что у меня есть почти два с половиной часа, условно свободного времени.

Но свободное время — не всегда свобода. — промелькнула неутешительная мысль в голове у девушки.

Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, и медленно оглядела вокзал. Всё здесь выглядело буднично, даже уютно — как и положено вокзалу, который видел слишком много историй и перестал на них реагировать. Усталые пассажиры, дежурные спешки, равнодушные объявления диктора.

Она выбрала одну из неприметных лавок в углу зала и села на краешек, аккуратно поставив рюкзак рядом.