— Ваше святейшество… то есть Василий Владимирович, как всё прошло?
— Сейчас проверим. — Я подошёл к ближайшей кровати. — На что жалуемся, Сидоров?
— Рак желудка, — ответил мужчина. — Четвёртая стадия…
Диагностика!
На четвёртой стадии опухоль уже неоперабельна, но в данном случае оказалась не так уж велика, а метастазы и вовсе отсутствовали. Правда, о полном исцелении речи не шло, да и других проблем в организме хватало…
— Теперь, насколько могу судить, вторая, — заметил я. — Можно оперировать. Ну или ещё один-два таких сеанса — и будешь здоров…
— Правда?
Даже сложно было поверить, что лежащий на кровати мужчина ещё полчаса назад буквально истекал желчью в адрес окружающих. Впрочем, учитывая терзавшую его боль, понять вполне можно. Понять и даже простить…
— Ты же знаешь, кто я такой, — хмыкнул я. — Какой смысл мне лгать?
— Спасибо…
Оставив тихонько плачущего мужчину позади, я шагнул к следующей кровати, накладывая диагностику и оценивая результаты.
— Ну а у тебя, как я вижу, облысение?
— И порок сердца…
— Значит, ты теперь вообще здоров. Поздравляю…
Тем не менее чем дальше я отходил от своего кресла, тем менее эффективным оказывалось лечение. Скажем, мальчик и девочка, лежащие ближе к входу, так же требовали операции. И те, кто находились за пределами зала, получили не такое впечатляющее улучшение. Правда, связано это было, скорее всего, с тем, что нити добрались до них позже, а значит, и исцеляющей энергии им досталось меньше. Впрочем, я не проводил диагностику перед экспериментом, так что оценить улучшения мог только по медицинским картам…
Спасибо за помощь, Василий Владимирович, — произнёс врач. — Теперь, как понимаю, большинство пациентов можно переводить в традиционные клиники. И более девяноста процентов из них смогут выйти оттуда на своих ногах…
— Будет лучше, если я проведу ещё один сеанс.
— Не уверен. Боюсь, вы не представляете размеры очереди — проведя дополнительный сеанс для них, вы лишите шанса на жизнь несколько сотен других пациентов!
— У вас есть штатные целители, — напомнил я. — И до сих пор они как-то справлялись с потоком…
— Но очередь двигалась очень медленно. Тех, кто прибудет завтра, они, конечно, вытянут, но кто-то в конце очереди за это время умрёт.
— Очередь бесконечна, и я в любом случае не могу спасти всех. Но если я взялся за дело, то его нужно довести до конца.
— Как скажете… когда вас ждать обратно?
— Через несколько часов, — предположил я. — Пока оцените состояние пациентов. И, если не сложно, выделите мне машину?
С учётом количества оставшейся у меня маны долететь до храма своим ходом я вряд ли сумею, а идти пешком — слишком опасно. Паломники вполне могут попытаться разорвать на сувениры.