— Так-то оно так…

Николай Иванович потер руки и пригасил зайти вечерком на ужин.

— Зайду… — пообещал Иван Павлович. — Послушайте! А сельские монастыри подворья в Спасске имеют? Ну, тот же Ферапонтов, Ипатьевский?

Березин развел руками:

— Честно говоря, не знаю. Надо в этой… в епархии их спросить… или как она там называется.

Про епархию доктор узнал в гостинице. Просто посмотрел в телефонном справочнике. Узнал номер телефона паломнической службы и даже часы приема главы Спасского епархиального собрания благочинного Паисия.

В паломнической службе ответил приятный женский голос:

— Ферапонтова пустынь? Да-да, есть подворье. Пишите адрес… И телефон… Нет, в справочнике нету. Они аппарат недавно установили.

На подворье отозвался мужчина. Густой приятный баритон, немного усталый:

— Мальчики? В Пустыне? А сколько лет? Лет двенадцать… Хм… Вообще-то мы таких маленьких в послушники не берем. Разве из беспризорников — на зиму… Ах, эти как раз беспризорники? Ой! Послушайте-ка… Тут не так давно ключник их приезжал… Так спрашивал, где купить армячки… Один — тридцать восьмого размера, второй — сорокового. Думаю, не на тех ли мальчиков брал?

Да, — поднимаясь к себе, думал Иван Павлович. Скорее всего, Матвей вместе со своим беспризорным дружком как раз в Ферапонтовой пустыне! Как туда добраться? Нужно будет узнать. Сколь помнится, там какая-то лесная тропа. Значит — на лошади. Или, в крайнем случае, попросить у Алены «Дукс»!

Войдя в номер, доктор снял пальто и шляпу, да зажег газовый огонь под титаном, в ванной. После всех треволнений хотелось немного расслабиться.

Иван Павлович уже снял с вешалки халат, когда в дверь настойчиво постучали:

— Доктор Петров? Немедленно отрывайте!

Надо же — прямо немедленно! Голос, однако, казался знакомым…

— Открываю, чего уж… — постоялец распахнул дверь.

На пороге стоял Копылов, за которым маячили два милиционера в шинелях и форменных фуражках.

— Вот, гражданин Петров ознакомьтесь! — бесцеремонно пройдя в номер, милицейский начальник вытащил из кармана кожаной тужурки сложенный вчетверо листок и протянул доктору.

— … грубо вмешался в работу съезда… а так же — в хозяйственную деятельность сообщества… Чего?

— Читайте, читайте!

— Открыто призывал к прямому нарушению декрета 'О свободе совести, церковных и религиозных обществах от 2-го февраля 1918-го года. А именно — к закрытию молитвенных домов и арестам. Мы, делегаты съезда, в интересах всего многомиллионного сектантства России, просим партийную организацию и губисполком немедленно прекратить преследования, оградив нас от всех инициаций г-на Петрова И. П., своим действиями провоцирующим… Копии направить Спасскому городскому прокурору, и главуправделами Совнаркома тов. Бонч-Бруевичу.