— М-да… — протянул доктор. — Мне кажется, что мы топчемся на одном и том же месте.
— Не кажется, — хмуро ответил Березин.
— Мы должны его найти. Кто бы это ни был. Мы должны остановить его.
— Пока он не опередил нас, — задумчиво добавил Березин.
Глава 19
— Замятина убили…
Новость обрушилась на Ивана Павловича как гром среди ясного неба.
Он только вернулся в гостиницу после обеда, собирался прилечь на часок — сказывалась бессонная ночь, проведенная за изучением протоколов. Но едва он скинул пиджак и опустился на кровать, в дверь забарабанили.
— Иван Павлович! — голос Березина был хриплым, срывающимся. — Иван Павлович, вставайте!
Петров распахнул дверь. Березин стоял на пороге бледный, с красными от недосыпа глазами, и мял в руках кепку.
— Замятина убили, — выдохнул он. — Родион Алексеевич. Мертв.
Иван Павлович почувствовал, как внутри все оборвалось. Замятин… Мертв?
— Как? Когда? — Иван Павлович уже натягивал пиджак, хватал портфель.
— Сегодня под утро нашли. Возле кондитерской Лехмина. Сидел, прислонившись к стене, и… Иван Павлович, вы не поверите — улыбается. Как те. Как все они. Я сначала даже не понял, что он мертв. Думал, отдыхает, прикорнул. А он холодный уже.
— Полицию вызывали? — Иван Павлович уже бежал по лестнице, Березин едва поспевал за ним.
— Вызвал. Мимо шел, к больнице. Увидел, подошел… — Березин запнулся. — Иван Павлович, это тот же почерк. Точно тот же. Я проверил — на шее след. Тоненький, едва заметный. Как у тех восьми.
Возле кондитерской уже собралась толпа. Петров растолкал зевак, протиснулся вперед.
Замятин сидел, прислонившись спиной к кирпичной стене кондитерской. Старое пальто расстегнуто, седая голова слегка склонена набок, глаза закрыты. И на лице — та самая блаженная, умиротворенная улыбка, которую Петров уже видел на фотографиях восьми жертв. Только теперь она была на лице главного подозреваемого.
— Никто не трогал? — резко спросил Петров у стоявшего рядом городового.
— Никак нет, товарищ доктор. Ждем, как велено.
Петров опустился на корточки, осторожно повернул голову Замятина. След на шее был — тонкая красная точка чуть ниже затылка, там, где заканчивается череп и начинается позвоночник. Тот же укол. Та же смерть.
Он поднялся, вытер руки платком. Толпа гудела, вытягивая шеи.
— Что скажете, Иван Павлович? — тихо спросил Березин.
Доктор молчал. Мысли неслись вскачь. Если Замятин — убийца, то кто убил его самого? Сообщник? Подражатель? Месть? Или… или Замятин вообще не был убийцей, а был очередной жертвой?
— Увезем тело в морг, — сказал он наконец. — Нужно полное вскрытие. И опрос всех, кто мог видеть Замятина этой ночью.