Я медленно открыла глаза, ожидая увидеть высокий потолок музейного хранилища, стеллажи, укрытые белой тканью, и тусклый свет дежурной лампы. Голова оказалась неожиданно светлой, а ведь я заснула на рабочем месте, не иначе. Но вместо привычной обстановки надо мной нависали почерневшие от времени деревянные балки. Низко, так низко, что, казалось, протяни руку — и коснешься их занозистой поверхности. Я лежала на чем-то жестком, укрытая грубым шерстяным одеялом, которое кололось даже сквозь одежду. Воздух был сырой и холодный, он пробирал до костей. Это не запасники. И уж точно не моя квартира. Я осторожно повернула голову. Комната была крошечной, заваленной донельзя. Повсюду — на столе, на полках, прямо на полу — лежали инструменты, мотки старой проволоки, латунные шестеренки всех размеров, стальные пружинки и какие-то полуразобранные механизмы, напоминавшие диковинных насекомых. На стене висели чертежи, испещренные цифрами и непонятными схемами. Это была мастерская. И я находилась в самом ее сердце. Единственным источником света было окно под самым потолком. За мутным стеклом, по которому стекали грязные слезы, царил серый, безрадостный рассвет. Шел дождь. Я с постели видела только ноги прохожих: вот прошаркали стоптанные башмаки, вот простучали по мокрой брусчатке сапожки на гулких каблучках, скрытые под подолом длинного платья. А потом… прогремело что-то, похожее на развалюху телегу по мостовой. Что? Какой же реалистичный сон. Мозг — удивительная штука. Видимо, вчерашний день, проведенный с секретером графа, оставил слишком сильное впечатление. Укол иглы, странная мелодия… и вот результат. Мое подсознание создало целый мир, пропитанный духом той эпохи. Детализация поражала. Я даже чувствовала, как по коже бегут мурашки от промозглой сырости. Мой взгляд зацепился за небольшую печурку в углу, с толстой трубой, уходящей прямо в стену. Она была холодна — я это чувствовала даже на расстоянии. Холод исходил от ее чугунного бока, покрытого рядами заклепок. На мгновение мне отчаянно захотелось встать, найти дрова, растопить ее и просто сидеть рядом, прижавшись к нагретому камню, пока в костях