Я вывела почти готовые визуализации на экран телевизора и рассказала, что придумала в ресторане. Что теперь детям будет видно еду, даже если их не поднимать к мармитам.
Потом показала картинки холла. Как простой перестановкой мебели мы локализуем детей. При этом родители их видят и спокойно заселяются. Родителям Дениса нравились мои идеи. Они одобрительно кивали головой, задавали вопросы, хвалили.
Меня так захватил рассказ, что я не услышала, как подошёл Денис. Его глаза сияли.
– Здорово, правда? Она у меня такая талантливая.
Отец пытался сдержать улыбку. А мать, разумеется, нет.
– Вот, что я тебе говорила? «Она у меня…», понятно?
И это они думают, что я наивная. А сами-то. Даже не представляют, как Власов меня подложил под их сына и таблетки подменил.
– Кстати, пап, я думаю, что нашёл спорный проект. Он стартует в следующем году. Итоги конкурса подводят через месяц. Сумма в три раза больше. Мы с Власовыми конкурируем по полной программе.
– Вот и хорошо, что нашёл настоящую причину. Теперь думай, чем тебя будут шантажировать. А нам пора.
Они ещё говорили какие-то любезности. А я, наконец-то поняла, зачем Власову ребёнок Терлянского. Точно не из сострадания и любви ко мне. Не из раскаянья, что заменил таблетки. Это он, как раз делал осознанно. Его злому гению нужен рычаг давления на Дениса.
У Терлянского хорошая семья. Любящие родители, с которыми тёплые, близкие отношения. Он семейный человек, даже ко мне относится душевно.
А его хотят посадить на многолетний крючок шантажа собственным ребёнком. Всё это ужасно подло. Мою жизнь Власов ломает с хрустом. Что уж тут говорить о ребёнке. Малыша не пожалеет. А конкурс этот не последний, на финансовом небосклоне.
Нельзя оставлять Власову такой рычаг давления. Денис единственный, кто точно заслужил любящую семью, ласковую жену и милую детвору. Малышню, которая с разбега виснет на шее, когда папа приходит с работы.
Перед моими глазами встала картина семейной идиллии. В которой Денис возится с карапузом лет трёх. Подхватывает его на руки, поднимает над головой. Оба хохочут, играют с машинками.
А потом входит Олег Власов, и идиллия рушится. Он отбирает малыша и выпроваживает Дениса. По пути проникновенно говоря, что постарается найти ещё немного времени для их совместного общения. Разумеется, если Терлянский будет «хорошо себя вести».
И мне стало страшно, что я могу видеть это много лет. Участвовать в этом бесконечном шантаже живым человеком. Мне даже стало трудно дышать.
– Алёна, вам плохо? Вы побледнели. Вы больны?
– Мам, езжайте уже, мы тут сами разберёмся.