– Издеваетесь, Владимир Иванович?
– Ни на секунду. – Ремизов действительно не испытывал никаких эмоций. Не был зол или напряжён. Просто ждал.
– Простите, а что будет, через три часа? Что должно случиться?
– Вот вы книжная душа. Детективов начитались? Ну, что должно случиться? Приедет Терлянский, вы с ним поговорите, потом встретитесь с родителями. Потом поедете домой.
– Зачем с родителями? Не надо с родителями.
Ремизов рассмеялся. Он всегда такой нейтральный, деловой или сосредоточенный, что смех был настоящим чудом. Удивлял, словно оазис посреди пустыни.
– Этого я вам сказать не могу. Это пока секрет. Я и так уже проболтался, что Терлянский соскучился.
– Смешно. Вы и проболтались? Вы ещё до визита сюда знали, что мне скажите и с какой интонацией. – Ремизов ухмыльнулся уголками рта и снова превратился в изваяние.
– Владимир Иванович, какие у меня перспективы?
– Жить долго и счастливо. Вы хотели это услышать или что-то конкретное?
– Я про Терлянского.
– И я про него. Он сейчас на переговорах. Заключит сделку и приедет сюда. Вы что-то конкретное хотите узнать, Алёна Всеволодовна?
– Что меня ждёт? Власов предоставил информацию, которая вряд ли по душе Терлянскому. Я не вела бизнес, не понимаю, какие могут быть последствия.
– Подождите, вы думаете, что Денис Гордеевич будет вас как-то наказывать?
Ремизов выглядел ошарашенным. Обычно он чётко контролировал эмоции и быстро их прятал. Сейчас же он таращился на меня, словно увидел инопланетянина.
– Ну, да. Я же могу навредить бизнесу, или что-то в этом роде.
Сегодня был день открытий. Сначала я услышала смех Ремизова, а теперь его гогот. Он разразился такими руладами, что я засомневалась, трезв ли он.
– Санина, ну нельзя же быть такой наивной в 27 лет. Как это возможно? Кто-то что-то кому-то сказал. На этом бизнес не строится. Нужны факты, пруфы, доказательства. А, главное, причины, из которых выстраиваются теории и действия. Вы не фигурант по делу. Я вас не допрашиваю, а охраняю. Вы – самый главный клиент. Которого приказано беречь, ценой собственной жизни. Понимаете? Вы не подозреваемая. Вы – бесценная. Только почему-то не верите в это.
Это так красиво звучало. И одновременно было таким нереальным, что у меня потекли слёзы. Я зашмыгала носом и потянулась к сумочке. Ремизов скользнул настороженным взглядом, но препятствовать не стал. Когда я перестала плакать и размазывать слёзы салфетками, принёс мне воды.
– Вы слишком искренняя для своих лет. Надо как-то взрослеть, что ли. – У него запиликал телефон. – Одну минутку. Только в окно не выпрыгивайте, хорошо? Валера, разумеется, поймает. Но парень молодой, впечатлительный, потом будет на женщин смотреть с опаской.