Но при этом всё очень комфортно. На постели ортопедический матрас, В санузле просторная душевая с подсветкой, телевизором и кучей режимов регуляции напора и температуры.
Кроме того, ещё вчера я увидела замечательное биде. Взяла походную косметичку и пошла в душ. Но вымыться не успела. Услышала стук и распахнула дверь.
– Алёна, давай мыться вместе?
– В каком смысле вместе?
– Я помою тебя, а ты, если захочешь, меня.
Неожиданное предложение энтузиазма не вызвало. – Нууууу…. У меня начались месячные. – Я посмотрела на Терлянского скривив губы и намекая, что это не та идея, которую хочется поддержать.
– Я отмою тебя до блеска.
– Видишь ли, – я была настроена скептически, – это непрерывный процесс. Ты моешь, оно капает. Как труба с отверстием. И так по кругу. Может быть в следующий раз… – Я двинулась ему навстречу, в надежде, что Денис отступит. Но он тоже шагнул вперёд и обнял за талию. Потом склонился к моим губам и увлёк поцелуем.
Сегодня прикосновения губ были нежными. И скольжение рук, заботливо освобождало от одежды. Нежные прикосновения не распаляли страсть, а делали процесс разоблачения комфортным.
Он помогал раздеваться мне, я стягивала одежду с него. Но когда на мне остались трусы с прокладкой я вцепилась в них намертво. У меня месячные. На прокладке кровь. Не надо показывать мужчине этот ужасный вид.
Думаете он отступился? Денис Терлянский не добился того, чего хотел? Забудьте. Он подхватил меня под ягодицы и занёс под душ прямо в трусиках. И ещё ничего не успев понять я уже была мокрая. И этот невероятный мужчина целовал меня теперь уже не сдерживаясь.
– Тебе не противно? – Я с трудом оторвалась от его губ.
– Ты моя женщина. И всё, что с тобой происходит, мне не может быть противно. Не стесняйся меня. Ты уже раскрываешься. Доверься до конца.
Потом он оттеснил меня из-под струи воды и начал размазывать по телу гель для душа. Гладил шею, плечи, ласкал грудь. Когда соски стали твёрдыми пиками спустился к талии. Покружил вокруг пупка и нырнул под край трусиков.
– Я тебя вымою. – И поцеловал глубоко и страстно. И я забыла про месячные, и твёрдое желание защищать вид окровавленной прокладки. Трусики упали на пол кабинки, а руки Дениса нырнули между моих ног. Когда пальцы заскользили по набухшим складочкам я застонала и рефлекторно сдвинула колени.
– Алёнушка, расслабься, я не пойду в глубину. – В его глазах было столько нежности, что захотелось сделать что-то и для него. Ноги расслабились, а в моих руках оказался гель для душа.
Теперь он намыливал меня, а я его. Наши руки порхали доставляя удовольствие. Мы стонали и мылили, мылили и стонали. Денис ополоснул с нас пену. Из кабинки вынес на руках, укутал махровой простынкой и начал промакивать кожу, прижимая к себе. Его возбуждённый член скользнул между моими складочками, над клитором.