– Я у тебя ничего не крал! Просто забрал свои деньги. Ты ничего не зарабатываешь, только тратишь. Теперь моя очередь.
– Герман, верни, пожалуйста всё обратно.
– Даже не подумаю. Пусть за тебя платит Терлянский. Кто девушку танцует, тот пусть её и ужинает.
– Герман, ты хоть слышишь, что несёшь? Какую гадость? Ты продал свою жену. Ты ни разу не позвонил узнать, как я это выношу. Ты не утешаешь меня, не ищешь встреч. И ты не оставил мне возможности, даже вырваться из сексуального рабства, если мне станет невмоготу. У меня нет денег даже на такси. Ты понимаешь, что если случится что-то страшное, если меня будут бить или насиловать, я не смогу даже вызвать машину и уехать. Это ты понимаешь?
В трубке повисла тишина. И по тому, как вяло Герман ответил «ты любишь драматизировать» я поняла, что ему на это наплевать. Ему важен результат. Он ждёт возврата активов и ему всё равно, какую цену заплачу я.
Я сама разорвала соединение. Подняла голову и столкнулась с тяжёлым взглядом Терлянского. Не слышала, как он вошёл в номер. Он стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Он слышал мой разговор. Он знает, как со мной поступил Герман.
– Ты так действительно думаешь?
– Как, Денис?
– Что я могу тебя ударить или изнасиловать. – Он был сейчас каким-то другим. Очень настоящим и ранимым. Но готовым ко всему, даже к моим словам.
– Нет. Я так совершенно не думаю. Я знаю, что ты бережно ко мне относишься. Ты не можешь ударить женщину или обидеть котёнка. Но я уверена, что ситуация с деньгами, это не просто гадко. Лишить меня средств перед поездкой к тебе, это реально могло быть опасно! Ситуации бывают разные. А переслать себе все мои деньги, пока я умываюсь, это подло. Это воровство. Мне жаль, что ты об этом знаешь. Мне жаль, что у меня с каждым днём уменьшается уважение к себе. Дай мне, пожалуйста, побыть одной. Я тебя очень прошу.
В одну минуту на меня навалилась и тяжесть предательства, и его осознания после телефонного разговора с Германом. Я сложила руки на коленях и спрятала в них лицо. Было горько, обидно и стыдно. Невыносимо стыдно.
В висках стучала кровь. Меня бил озноб, словно в лихорадке. Единственным островком надежды были руки Дениса. Они погладили меня, как дошкольницу по волосам. И я снова расплакалась.
Денис перенёс меня в спальню. Я попробовала сжаться в комочек, спрятаться. У меня было ощущение, что я вошла в тёплый дом с мороза. И теперь, оттаиваю, как кусок мяса. Казалось, что у меня болит каждая клеточка тела. Хотя болела только душа.
С меня словно сдирали кожу гигантским наждаком. Скребли и царапали каждый миллиметр. Было невыносимо просто быть. И с каждым шагом всё сильнее хотелось вырваться и сбежать из этого ада, в котором со мной так ужасно поступили.