Осталось решить вопрос, как сделать еду более доступной для детей. Средний возраст малышей, которых берут с собой родители – 7 лет. Будем ориентироваться на 5. Средний рост около метра.
– Алёнка, так что, будем отмечать стикерами уровень 100 сантиметров?
– 90.
– Почему?
– Потому, что у детей глаза располагаются не прямо на темени, а чуть ниже.
– А говорят, что большинство женщин гуманитарии.
– Я и есть гуманитарий, но не дура же, Антош.
– Спорное утверждение.
– В честь чего это?
– Да так. Давай работать.
Мы вставали на коленки и смотрели на мир глазами детей. Клеили стикеры и высчитывали высоту мармитов. Всё это мы снимали на видео с дурацкими комментариями.
А когда закончили, у меня была уйма идей, как переделать зону ресторана. Расстановка, высота мебели, её цвет и отгороженные столики, и ещё 100500 мыслей по этому поводу.
Антон мне помогал и вспоминал случаи из ежедневной жизни отеля. Мы дурачились, как в студенчестве. Словно и не было всех этих лет. Этого замужества, которое с каждым днём кажется мне всё более, и более никчёмным.
Закончили мы грязными, потными, взъерошенными. Перед прогулкой по городу я пошла в душ. Чтобы Антон не ждал под дверью, дала ему карточку от номера. И когда вышла в лёгком летнем платье в гостиную, наткнулась на неприятный разговор.
– Истрин, и не надо проверять мой личный номер. – Антон выглядел смущённым.
– Денис Гордеевич, это я дала Антону ключ. Чтобы он подождал меня внутри. Прошу прощения. Я не учла, что номер не мой.
– Он и ваш тоже, Алёна. Просто нахождение посторонних нужно согласовывать.
На душе стало неприятно. Он отчитывал меня, как горничную, которая не поменяла постельное бельё. В последнее время мне на каждом шагу давали понять, что у меня ничего своего нет, что я завишу от других людей. Это расстраивало.
– Я вас услышала, больше такое не повторится. Я пойду гулять по городу. Мы об этом договаривались с вами. Надеюсь, ваши планы не изменились.
– Алёна, можете уделить мне пару минут наедине?
– Да, Денис Гордеевич. – Терлянский отвёл меня в спальню. – Алёна, разговор вышел дурацкий. Я не ожидал увидеть Истрина в своём номере. Хотел тебя приласкать, а тут он. Сказал, что ты в душе. Я хочу поставить точки над «i». Ты не можешь спать ни с кем другим, пока у нас договор. Пока со мной, только моя.
– Ты думал, что? Что я с Антоном? Что я из твоей постели прыгну в постель другого мужчины? – Это было невыносимо слышать. Он никогда не попрекал меня. Не обвинял в доступности. Никогда не обзывал.
Но думал. Конечно думал, а как ещё он мог ко мне относиться? Как к девушке? С чего бы это? Приобрёл на время по договору. Да и я ведь не отказалась. В первый же вечер отдалась чужому мужчине.