И в этот момент у меня в сознании пронеслась картинка прекрасной и величественной птицы, купающейся в рассветных лучах. И одновременно я ощутила грусть Проглота от его прискорбного поведения. Птице было стыдно за то, как ненасытно она пожирала продукты.

— Да нам же не жалко, — смутилась я. — Хочешь, мы будем звать тебя, м-м-м, Рассветный Лучик?

Но Проглот отрицательно покачал головой.

— Спросите его, квэнни, — зашептал Орин, — какого он пола. Мальчик?

Кое-как разобрав мешанину образов, я с сомнением произнесла:

— Если я правильно поняла, то эти птицы рождаются в потоке магии и не имеют пола. И не размножаются.

— Как же тогда о нем… о ней… тьфу, — неугомонная Тильда так и не подобрала слов, и за нее закончила Рона:

— Как же тогда говорить? Проглот поел, поела или поело?

Прислушавшись к тому, что мне передал Проглот, я улыбнулась:

— Ему смешно от наших человеческих заморочек, и он разрешает говорить о нем как раньше.

— То есть он мальчик, — облегченно выдохнул Орин. — И хорошо.

Данриэль хмыкнул и протянул птице открытую ладонь:

— Я тебе еще нравлюсь?

В этот же момент Проглот вновь стал потоком света и материализовался на плече Дана.

— Нравишься, — рассмеялась я.

Остаток дня мы с Ринари провели в хозяйственных хлопотах. Все же такой стремительный переезд имеет свои последствия. Так что после ужина ванна с травками и солью стала истинным спасением.

После ванны, наскоро просушив волосы, я надела ночную рубашку и забралась под одеяло. Все, о чем я мечтала, — долгий и спокойный сон. Данриэль, который весь день колдовал над сундуком с артефактами, устроился рядом. Вытянулся во весь рост и устало выдохнул:

— Ох и накручено же там.

— Но ты справился, — утвердительно произнесла я.

— Справился, — с толикой гордости отозвался Дан. — И опробовал. Наши люди протянут куда дольше, но…

Он не договорил, но этого и не требовалось. Угроза духов и неминуемое таяние Теней висели над нами подобно занесенному клинку. И что со всем этим делать — непонятно.

Дан щелкнул пальцами, и комната погрузилась во мрак, который был рассеян вспышкой света.

— Что ж, — с оттенком веселья хмыкнул Дан, — форма изменилась, а суть осталась прежней.

Курлыкающий Проглот устроился между нами и уложил голову на мой живот. Потеревшись об него клювом, он прикрыл глаза, и сияние его перьев понемногу погасло.

— Доброй ночи. — Я с трудом сдержала зевок.

— Доброй ночи, — тихо ответил Данриэль и шепнул Проглоту: — Завтра мы с тобой серьезно поговорим, приятель.

Уснула я с улыбкой, а через несколько часов проснулась с криком, застрявшим горле.