Сновидения посещали Юни нечасто. Примерно раз в пару месяцев. Но безликого она видела в каждом из своих снов. Иногда он, как и сегодня, просто спускался в свой подвал и там молча рассматривал то матрас, то стены, то длинную толстую цепь. Но бывали сны, когда в подвале безликого поджидали девушки. Побитые, напуганные, сидящие на этом грязном матрасе. Шеи их украшал железный ошейник, к которому и крепилась цепь. Лица пленниц из своих сновидений Юни тоже никак не могла разглядеть, как ни старалась. Но зато с точностью до мелочей могла описать их одежду… а ещё каждый порез, каждый синяк, каждое новое увечье, что появлялись на их телах в подвале у безликого.

И поначалу Юни казалось, что кошмары — это лишь игра её больного воображения, неприятные последствия того дня, когда она очнулась в одном из домов на острове Тио, при этом не понимая, где она… кто она. И о том, что это всего лишь сны, она думала до тех самых пор, пока у знакомой с соседней улицы, Бейи Мин, дочка не пропала. Пару ночей спустя Юни увидела дочь Бейи во сне, в том самом подвале, в плену у безликого. Лица пленницы она, как обычно, различить не смогла, узнала её лишь по знакомой одежде, да примечательной родинке на плече. А следующим утром Бейя Мин обнаружила истерзанное тело дочери у крыльца своего дома.

Да, в один не самый радужный день пришлось признать страшную правду: все сновидения Юни — это самая настоящая реальность. Правда, Идзи Квон, матушка Юни, старшая сестра Мэй, и даже сама Бейя Мин, все наотрез отказались верить в то, что в своих снах Юни может видеть реальные события.

— Ты же не оракул — даже посмеялась над дочерью Идзи.

Шло время, а убийства девушек всё продолжались. И самые невероятные слухи о них гуляли уже по всему острову, даже за его пределы выходили. Местные девицы постепенно начали избегать знакомств с мужчинами, которых считали подозрительными. Но обращаться в отделения защиты мало кто решался. Все прекрасно понимали, что официальным следователям нет никакого дела до того, что на острове синих огней происходит.

Пыталась ли Юни сделать хоть что-то, чтобы убийца был пойман и ответил за свои преступления? Кое-что сделать пыталась. Например, родителей троих убитых девушек, которых знала лично, она чуть ли ни за ручку в отделение защиты отвела, да ещё и помогла им заявления правильно написать, проследила, чтобы эти заявления попали в руки следователей. Но… проходили дни, и Юни узнавала, что эти самые родители своими собственными руками забирали заявления и наотрез отказывались от собственных показаний. О причинах своих поступков они не распространялись, а с Юни и вовсе старались больше не разговаривать.