На нём я увидел неожиданный боди-арт. Крупным шрифтом на коже был выбит номер «89164». Ёлки-иголки! Почувствовав слабость, я присел под шкафом на корточки, стараясь поменьше шевелиться. Стало так погано, что в голове появились мысли о том, через сколько суток и часов ко мне смерть должна прийти.

Глядя в сторону, где стояли жёны, бросающие на меня колючие взгляды, я поёжился. Казалось, будто не люди, а волчицы на меня смотрят. Заметив, что я закончил облачение,Спутницы прекратили вяло переругиваться. Валя грубо приказала следовать за ними.

Не дожидаясь моего ответа, жёны, покачивая ягодицами, пошли к двери на выход.

* * *

Положив зеркало обратно и шаркая отвисающими задниками тапок по грязноватому полу, я поплёлся за ними. На фоне девушек в белоснежных комбинезонах, а также чистой и красивой обуви до колен, напоминающей берцы и, одновременно, кроссовки, я в своём рубище выглядел сейчас как бомжара.

Это усугублялось слабостью в мышцах, которой, впрочем, становилось всё меньше. За дверью в помещение, где я очнулся, оказался тускло освещённый коридор. В него, через каждые пятнадцать метров, друг напротив друга, выходили двери с табличками. Проходя мимо закрытых проёмов, я успевал прочитать, что там было обозначено.

Рядом с «Клоновой», откуда мы только что вышли, располагались две мусорные. Для твёрдых отходов и для органики. Надо же! Раздельный сбор мусора, ёлки-иголки. Пройдя мимо этих, попахивающих даже сквозь закрытые двери помещений, мы остановились возле «Оранжереи».

— Тебе сюда, — сообщила мне Валя. — Два часа теперь поработаешь у Кати.

— Мне бы сначала поесть, — попросил я рейнджершу.

— Бэ́са ми ку́ло! — эмоционально отреагировала Маша. — Ещё ничего не сделал, а уже жрать просишь. У нас с тунеядцами разговор короткий.

Зельеварша «ненавязчиво» показала пальцем на дверь, мимо которой мы недавно прошли. За ней, судя по табличке, собирался органический мусор.

— У Кати паёк попросишь, — посоветовала Валя. — Если понравишься ей, то она целую порцию ботвы тебе выделит.

Без стука открыв дверь, рейнджерша втолкнула меня внутрь.

* * *

По сравнении с той, которую я помнил, эта оранжерея сильно изменилась. Кардинально! Тут не было никаких деревьев, лужаек и барбекю. Площадь пространства сократилась до двадцати квадратных метров. На них с трудом расположилось несколько грядок, бортами для которых служили обзольные доски.

— Новенький уже появился? — задала Маше вопрос Катя, одетая в такой же комбинезон, что и мои конвоирши.

— Да, Прапором уже окрестили, — ответила ей Валя. — Сначала, чтобы проверить его кондиции, он у тебя отбатрачит.