"Thermopylae, 480 ВС". Фермопилы. Битва, ставшая символом мужества и силы.

Дрожащими пальцами я набрала: Thermopylae480. Нажала Enter. И папка открылась.

Внутри было несколько файлов. Отчеты, сканы документов. Я увидела файл с названием "Project_R_final". R. Ромашкин. Я открыла его.

Это был сухой отчет Демида на имя Аскольда. "Субъект Эдуард Ромашкин успешно релоцирован….

. Маршрут: частный терминал Внуково-3 - Каракас, Венесуэла. Активы заморожены... Выдана сумма... Коммуникация полностью прекращена". И внизу была прикреплена фотография. Сделанная, видимо, скрытой камерой. Мой отец, растерянный, постаревший, в чужой одежде, поднимается по трапу небольшого самолета. Один.

Все встало на свои места. Письмо. "Теплая страна". Билет в один конец. Он не спас его. Он его вышвырнул. Изгнал. Стер из моей жизни, подсунув мне фальшивку, чтобы я успокоилась и сидела смирно в своей золотой клетке.

Весь мой мир, который я с таким трудом отстроила за последние недели, рухнул в одно мгновение. Наша нежность, его забота, наша хрупкая любовь - все это было построено на лжи. На чудовищной, всеобьемлющей лжи. Он не просто держал меня в плену. Он создал для меня идеальную иллюзию, управляя каждой деталью моей реальности. Я не плакала. Слезы кончились. Внутри была только выжженная, звенящая пустота. И холод.

Я услышала тихие шаги в коридоре. Он проснулся. Он шел сда. Я не стала закрывать файл. Я не стала прятаться. Я просто сидела в его кресле, глядя на экран, на фотографию изгнанного отца, и ждала. Дверь открылась. Вошел Аскольд. Он увидел меня, потом перевел взгляд на экран. И я впервые увидела на его лице страх. Он понял, что его идеальный мир только что взорвался. И я была той, кто поджег фитиль.

Глава 35. Конец иллюзии. Аскольд

Я проснулся от холода. Ее сторона кровати была пуста. Это было первое, что я отметил. Тревога, холодная и липкая, мгновенно прогнала остатки сна. Я встал и пошел искать ее. И нашел. В самом страшном месте, в самое страшное время.

Она сидела в моем кресле. В моем святилище. А на экране горел отчет Демида. Конец. Это было первое, что пронеслось в голове. Конец игры. Конец лжи. Конец нашего хрупкого, выстроенного мной мира.

На ее лице не было слез. Не было истерики. Было нечто гораздо худшее - абсолютная, выжженная пустота. Она посмотрела на меня, и в ее взгляде я не увидел ни любви, ни страха, ни даже ненависти. Только ледяное, всепоглощающее презрение. Я, Аскольд Черных, которого боялся весь город, был уничтожен одним этим взглядом. Я сделал шаг к ней, инстинктивно протягивая руку.