Дальняя стена, гладкая и как будто отблескивающая в темноте, в самом деле привлекала внимание, будто притягивала.

Я обернулась и неуверенно двинулась вперед.

— Ну уж нет, — выкрикнул Краг и вновь грубо схватил за руку.

— Это не дверь, конечно, — пробормотала я, припоминая принцип действия дара ключника, которым владела мама. — Но ладонь мне понадобится!

— Будете ждать здесь, — приказал дружкам Краг, и я услышала, как усмехнулся Гартур. За что тут же получил под дых.

Я вздрогнула и посмотрела на него с укором и сожалением.

— Откроешь, проведешь только меня и вернешь обратно, — сказал Краг, перемещая руки мне на плечи.

— Но...

— А ты думала, я захочу делиться? Открывай! Иначе он умрет!

Глубоко вдохнула и приложила ладонь.

Ничего.

Разумеется, ничего. Я ведь не ключник!

— Где мои врата! — взревел Краг. — Решила меня обмануть!

Он в ярости отскочил, а затем замахнулся, чтобы ударить. Не успел. С диким рыком в пещеру ворвался Гуся и, в один прыжок миновав стоящих ближе к входу громил, бросился на Крага.

Я прижалась к стене. Мужчины замерли, явно пытаясь решить: сражаться с освирепевшим аратом или свалить.

Гартур кинулся ко мне.

«Зачем? Мог бы убежать», — пронеслось отстраненное в голове.

А затем произошло и вовсе непредвиденное. Своды пещеры задрожали и обрушились, придавив Крага и отрезав от нас его подручных.

Стало совсем темно и тихо. Гуся уткнулся в меня холодным носом. Живой.

— Как же ты сбежал?

Я нащупала его ошейник и стала давить. Но магия не откликалась вблизи дурала, а просто физической силой мне с ним было не совладать.

— Давай я, — услышала где-то совсем рядом.

— Спасибо, — шепнула в ответ и только тогда поняла, что опираюсь спиной на крепкую грудь Гартура. — Твои руки, я помогу.

Магия щекотала кончики пальцев. Непривычно. Будто чуяла, что нужна и наконец-то желанна. В мгновение веревки, связывающие мужчину, опали, и он также быстро сломал ошейник из дурала.

Пещера озарилась блеклым голубоватым светом. Шерсть Гуси слегка искрилась. Он отряхнулся и осыпал в пространство крупинки волшебного света.

— Завораживает, — тихо сказал Гартур. Я повернулась и с удивлением поняла, что смотрит он не на искры. На меня.

— Он красивый, — сглотнула я.

— Он? Да. Он спас тебя. А я глупец, которому нет прощения.

— Нет же, — возразила я, но он не дал сказать. Прижал пальцы к моим губам и продолжил:

— Я не должен был оставлять тебя одну. Прости меня, моя ортарэ.

— Что?.. — ошарашенно выдохнула я. — С чего ты решил?

Слова, глупые и ненужные, слетали с языка, а мудрое сердце ликовало и громко стучало в груди.