— Во-первых, говори не за всех, а за себя, — загнул палец, — а во-вторых, я ведь уже сказал: ничего не будет. И вообще, кто тебе мешал заполучить чью-то благосклонность⁈ Не нужно тут прибедняться, показывая себя самым несчастным. Я у тебя силой никого не отбирал. И вообще, насколько помню, ты почти игнорировал наших девушек, даже когда их было много.

— Много? — удивилась Маджо. — Я чего-то не знаю?

— Ещё давно, — выдал Майкл. — Когда только-только началась вся заварушка с трупаками… У нас сходу сформировалась группа, — он даже улыбнулся. — И да, девушек там было много.

— Полагаю, спрашивать, чем это всё закончилось, не стоит, — нейтрально произнесла Сара.

— Погибло… трое, — выдал я, посчитав даже Дженни. — Ещё две ушли с другой группой. Осталось трое: Конни, Арлин и Лори.

— Сестра, да, — закивал Вилер.

— В общем, к чему я… — начал было Фриман, но оказался перебит.

— Когда появится ещё одна девушка, способная ходить в походы и валить заражённых, то можешь занять её сам, — высказалась Сара, скрестив руки на груди. — Ещё не хватало, выслушивать твой гундёж в условно-безопасном месте. И из-за чего! Может, прикажешь мне удовлетворять всю вашу братию? Да я скорее член такому умнику откушу.

— Ладно тебе, — легонько похлопал её по спине. — Не выкручивай уж так жёстко.

— А где, если не в «условно-безопасном» его озвучивать? — отмахнулся афроамериканец. — Ладно, я понял, идите-ка вы все на хер. Я умываю руки.

— Твою мать, Майкл, не разводи истерику из ничего, — устало присел на кровать, которая скрипнула под моим весом. Теперь и этому «сопельки» вытирать! Что за жизнь такая… «лидерская», чёрт бы её побрал!

Замечаю на стене свою искажённую, угловатую тень. Она сгорбилась и будто бы ощерилась, словно готовилась к атаке. Признаться, заметь я такую из-за поворота, тут же вытащил бы пушку. Выглядело… жутко.

Неужели это я? Может, тень показывает мою истинную сущность? Ха-ха! Смешно…

Перевожу взгляд на себя, но не вижу «шипов» и «когтей», только кровавые разводы на коже. Остались от формы, ибо её так сильно пропитала кровь, что следы отпечатались на теле.

Зато в очередной раз отметил, что стал ещё более худым. Точнее — высохшим. Благо, что сила не пропала, ибо получал постоянную, даже чрезмерную нагрузку, но… куда уж больше⁈ И так вытопился до невозможного состояния, одни сухожилия, кости, связки и мышцы.

Фриман умолк, но смотрел без позитива, с оттенком легко читаемого гнева.

Понимаю я тебя, Майкл, понимаю! Уже несколько месяцев без девчонки, как и Лэнс, как и Тим… Хотя последнему уже вообще ничего не светит. Да, мы его утешали, но это не серьёзно… Кому нужен инвалид в такое время?