Медный чайник тихонько напевал свою новую мелодию — ту, в которой слышалось и спокойствие, и тихая сила. А люди за стойкой просто сидели рядом, не пытаясь всё исправить, и от этого тишина получалась настоящей.
Это и был конец — не громкий, не взрывной, а тот, где каждый наконец увидел, как есть, и выбрал, как жить дальше.