Вот это конспиративный дом.
Обхватив себя руками, я спускаюсь по лестнице. Мне нужно убедиться, что я действительно включила систему прошлой ночью. Но когда я добираюсь до панели управления, у меня сводит живот.
Она отключена… Как?
Я смотрю на нее, лихорадочно соображая. Клянусь, я включила ее, даже перепроверила, и это после того, как заперла все двери и окна до единого. Это стало ритуалом, ежевечерней рутиной, порожденной паранойей.
Что за черт?
Включив ее снова, я чувствую, как напряжение сжимается все туже в моей груди, пока я расхаживаю по гостиной, пытаясь разобраться во всем этом. Мое внимание привлекает огромная рождественская елка рядом с камином, и я не могу удержаться от тяжелого вздоха, когда смотрю на нее — вместе с омелой, свисающей над дверным проемом. Кто вообще украсил это место? Какой, черт возьми, в этом был смысл?
Я не просила об этом дерьме.
Веселые безделушки и мерцающие огоньки словно насмехаются надо мной, напоминая, что до Рождества осталось всего две недели и что я, вероятно, снова буду проводить его в одиночестве, как и каждый год с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать.
Пока я смотрю на украшения, визит Рафаэля прокручивается в моей голове. Поцелуй, прикосновение, обещание большего... а затем его внезапный уход. Все это так запутанно.
Но с возвращением Рафаэля в мою жизнь появился проблеск надежды. Может быть, только может быть, этот год не будет таким одиноким, как предыдущие.
Uber ползет по переполненным улицам Манхэттена, и я ловлю себя на том, что прижимаюсь лбом к прохладному стеклу, наблюдая за проплывающим мимо миром. Снежинки танцуют в воздухе, оседая на тротуары, где их тут же топчут бесконечные толпы праздничных покупателей и спешащих офисных работников.
Мой взгляд задерживается на семьях, спешащих по тротуарам, нагруженных сумками с покупками и излучающих ту особую напряженную радость, которая, кажется, присуща только сезону отпусков. Маленькая девочка в пышном розовом пальто визжит от восторга, когда отец сажает ее к себе на плечи, и я чувствую такую острую боль в груди, что у меня перехватывает дыхание.
— Мы на месте, мэм.
Голос водителя вырывает меня из задумчивости, и я моргаю, понимая, что мы остановились перед огромным чудовищем из стекла и стали — «Джейкобом К.». Здание Федерального офиса Джавитса.
Кивнув, я выхожу, разглядывая здание. Такое чувство, что прошла целая жизнь, когда я впервые вошла в эти двери с широко раскрытыми глазами и надеждой. Взволнованная своим будущим и немного напуганная, я приняла неправильное решение, оставив семью, которую нашла, чтобы чего-то добиться самой.