И я тут же жалею об этом.
О Боже...
Гротескные образы атакуют мои чувства — тела, изуродованные до неузнаваемости, плоть разорвана и искривлена так, как телам никогда не подобает. Мой желудок скручивает, и я ощущаю вкус желчи в горле.
— Все эти люди были жестоко убиты группой, известной как Ночные тени, — говорит Стейси странно отстраненным голосом. — Это еще не все.
Я не хочу больше ничего видеть. Но я сглатываю и переворачиваю страницу к следующей. Волна тошноты, накатывающая на меня, настолько сильная, что я чуть не сгибаюсь пополам.
Маленькие дети —девочки , убитые с отрубленными конечностями, с открытыми средними отделами, демонстрирующими отсутствующие органы. Я чувствую, как холодный пот выступает у меня на лбу, и сдавленный вздох вырывается из меня. — Ч-что за черт?
— Продолжай.
Мои пальцы, онемевшие и неуклюжие, нащупывают следующую страницу. Фотографии здесь более размытые, как будто их сделали издалека. Но я бы узнала эти лица где угодно.
Рафаэль Моретти, Майкл Харт, Максимо Леонотти и Ромеро Ломбарди.
Мои спасители.
Мужчины, которых я считаю семьей, хотя сейчас они, должно быть, ненавидят меня.
Они сидят друг напротив друга в помещении, похожем на сад на крыше, в окружении цветов, которые я слишком хорошо знаю. Ночные тени. Мои губы приоткрываются, когда я узнаю. Эти цветы не просто красивые — они что-то символизируют.
Свобода. Революция. Месть.
Под фотографией мне бросается в глаза корявый почерк:первая встреча «Ночные тени».
— Нет, — выдыхаю я, отрицательно качая головой. — Этого не может быть.
— Эта встреча произошла два месяца назад, Эмили. С тех пор город перевернулся с ног на голову. Многочисленные смерти предыдущих правящих мафиозных семей. Массовые убийства. Медленно, но верно люди на этой фотографии захватили Нью-Йорк, район за районом. Теперь они — Коза Ностра. Они правят городом. И Рафаэль… он их лидер.
—Ты ошибаешься . — Я настаиваю. — Они бы никогда...
— Это еще не все, — обрывает меня Стейси. — Переверни.
Я снова качаю головой. Я не хочу видеть. Но Стейси не оставляет мне выбора. Она наклоняется и делает сальто для меня. На первой фотографии изображен пожилой мужчина, стоящий на коленях и смотрящий в дуло пистолета. Изображение зернистое, вероятно, взято с камер наблюдения, но я знаю человека, держащего пистолет.
Я поцеловала его прошлой ночью. Мыобнимались . И я хотела большего. Гораздо больше.
На следующем снимке пожилой мужчина лежит на спине, окруженный лужей собственной крови. Мертв. Казнен.
Далее следуют другие фотографии, каждая более жестокая, с участием Рафаэля, Майкла и Максимо. Я пытаюсь сопоставить эти образы хладнокровных убийц с мальчиками, которых я когда-то знала, но не могу. Я не могу.Я не могу.