И он отстаёт ненадолго. С гортанным рыком он ругается на быстром итальянском, который я едва могу разобрать, когда присоединяется ко мне, наполняя меня своей горячей спермой.
—Dio mio, sei incredibile. Mi fai impazzire , — улавливаю я сквозь туман.Боже мой, ты невероятна. Ты сводишь меня с ума .
Я содрогаюсь вокруг него, когда он падает на меня, прижимая ещё сильнее к стене, наши пальцы всё ещё крепко переплетены.
Целую вечность я не могу ничего слышать или видеть, чёрт возьми. Моё сердце бьётся так быстро и сильно, что я клянусь, оно пытается выпрыгнуть из горла. Каждый вздох — отчаянный глоток, моя грудь вздымается, когда я цепляюсь за остатки удовольствия.
Затем, как жестокий удар по реальности, в воздухе начинает разрываться телефонный звонок. Моё тело каменеет, когда я узнаю мелодию.
Это мой рингтон для Стэйси.
О чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.
Рафаэль отстраняется от меня, отпуская мою руку и выходя с последним нежным поцелуем в щёку. Я остаюсь прижатой к стене, ноги дрожат, пока он натягивает штаны обратно. Мой разум кружится, и паника сжимает грудь. Но всё же какая-то часть меня не может не заметить — он даже не разделся полностью. Только член. И честно говоря, этого было достаточно.Более чем достаточно.
— Ты в порядке? — спрашивает он, проводя рукой по моему позвоночнику и глядя на меня с беспокойством. Прикосновение должно быть утешительным, но оно только усиливает вихрь эмоций внутри меня. У меня во рту вата, горло сжалось, поэтому я просто киваю. — Нужно, чтобы я принес его для тебя? — Он указывает на мою сумочку на полу, где мой телефон продолжает свою настойчивую трель.
О, чёрт, нет. Мои глаза расширяются от чистого ужаса, и я отталкиваюсь от стены.
— Нет! — Слово вырывается из меня. Я двигаюсь слишком быстро, и мои колени мгновенно подкашиваются. Но прежде чем я могу рухнуть жалкой лужицей на пол, сильные руки Рафаэля оказываются рядом — устойчивые, твёрдые, спасающие меня от самой себя. Снова.
— Осторожнее, — упрекает он, его лицо искажено в тугой хмурой гримасе. — Я не возьму твой телефон, если ты не хочешь. Мне всё равно нужно уходить.
Но я почти не слышу его. Моё внимание теперь полностью сосредоточено на звенящем телефоне, поэтому я отвечаю лишь очередным отсутствующим кивком.
— Подумай о моём предложении, хорошо? — Его голос становится тише, когда он проводит рукой по моей щеке, прежде чем отпустить меня. Убедившись, что я могу стоять сама, он делает шаг назад и с последним долгим взглядом выходит из комнаты.
Не уходи , — хочется мне закричать. Но я прикусываю язык. Так будет лучше. Это то, что должно случиться.