— Извините… — маман явно не оценила моего рассказа и, крепко схватив за руку, свирепо на меня посмотрела, замолчи, мол, — у моей Златы чересчур много свободного времени, и она читает разные глупости!

— Тяжко это, быть девчонкой-подростком. — я пожал плечами.

— Наверное… — улыбнулся адвокат.

— Точно вам говорю!

Он явно собирался сказать что-то еще, однако…

— Морозова? — обернувшись на нас через плечо, поинтересовался подошедший тип с капитанскими погонами, открывая дверь в нужный нам кабинет.

— Да. — тут же ответила маман.

— Проходите, пожалуйста. Стулья можете вон там взять. — он указал рукой на пять стульев, стоящих в ряд у стены, на которой «висел» Феликс Эдмундович.

Следователь, совсем молодой еще человек, точно не старше тридцати и, видимо, нарабатывающий в милиции стаж для последующей работы в адвокатуре. И судя по брелоку «BMW», нарочито дорогим часам незнакомой мне фирмы, выставленным напоказ, а также телефону, ботинкам и обстановке на рабочем столе, родом он из весьма состоятельной семьи.

— Так… — произнес следователь, включив компьютер и загрузив некий файл. — Морозова Ирина Сергеевна…

— Это я! — тут же заявила маман.

— …и Петрова Злата Анатольевна.

— Это моя дочь! — подтвердила маман.

— Ваши документы, пожалуйста, и вы… — следователь вопросительно поглядел на адвоката.

— Фамилия моя Быстров, зовут Романом Борисовичем. — представился адвокат, предъявляя удостоверение.

Закончив с установлением наших личностей, следователь…

— Галь, зайди, пожалуйста, у меня здесь допрос несовершеннолетней потерпевшей.

…набрал некую Галю, в которой, когда она через несколько минут вошла в кабинет, я тут же узнал одну из теток, приходивших ко мне домой, чтобы попытаться изъять меня.

Тогда, как, впрочем, и теперь, она была одета «по гражданке», так что я принял ее за «опековскую», однако она оказалась…

— Синицина Лариса Витальевна, капитан милиции, отдел по работе с несовершеннолетними, детский психолог. — вслух проговорил следователь, печатая при этом (видимо, внес ту же информацию в свой текстовый файл).

Некоторое время спустя.

Далее, весьма продолжительное время ничего интересного не происходило, следователь опрашивал маман, занося ее ответы в текстовый файл. Не происходило до тех пор, пока…

— Злат, а скажи, пожалуйста, этот человек оказывал тебе какие-нибудь знаки внимания… — впервые за время допроса подала голос психолог.

— Злат, можешь не отвечать на этот вопрос. — это вмешался адвокат, а маман (я посмотрел на нее), аж посерела лицом.

— Какие еще знаки внимания? — задал я вопрос.

— Ну, может, он поглаживал тебя где-нибудь или же… — уточнила она, а из моей памяти тут же всплыли слова соседа.