— Тоже верно. Но может ты всё же отстанешь?

— Хотелось бы понять, куда попал.

— В глубокую задницу, новичок. Разве это не очевидно?

— Очевидно, но глубина задницы пока не понятна. — улыбнулся я.

— Да чтоб тебя… Ладно… Слушай, — вроде утро, но голос его уже звучал устало. — Есть несколько отрядов. Девять, если быть точным. Всего тут живет под тысячу человек. Имею ввиду рабов страха. Ещё сотня-две рабов злости. Всех надо кормить. Еду дают за работу. Но работы на всех не хватает. Будет работа или нет зависит от случая и того, насколько хорошо умеет договариваться старший. На сегодня я не договорился. Поэтому мы без еды.

— Погоди, ты сказал, что девять отрядов, в которых под тысячу человек. А у нас всего восемнадцать… Почему так?

— Какой ты умный, — язвительно процедил старший, — Да, новичок, ты попал в самый слабый отряд. У нас меньше связей, меньше возможностей, меньше рабочей силы. Да и остальные нас не любят, часто теснят, поэтому мы чаще остальных недоедаем. Последние месяцы только и делаем, что балансируем на грани.

— От этого апатия у всех?

— Не только. Причин хватает. Если ты не заметил, то жизнь тут совсем не райская.

— И ничего нельзя сделать? Работы нет совсем?

— Почему же… Может и можно. Но я не уверен, что это хороший вариант.

— Что за вариант?

— Ты меня начинаешь бесить, новичок…

— Может я хочу помочь?

— А не много ли ты о себе возомнил? Пропал на месяц, подвел отряд, долг повесил и теперь заявляешь, что помочь хочешь? Ты себе то помочь не смог.

— Но я же выжил? Значит, смог. Может и здесь пригожусь.

— Может и так… — быстро сдулся старший, — Работа есть. Всегда есть. Мы можем взять задание на уборку кольцевой. Пахать придется весь день. Трудная и неблагодарная работа. За это получим один паёк, а не два, как обычно. Переработать и получить бонусы нельзя. Зато не выполнить задание проще простого.

— Но это не единственное, что тебя смущает?

— Парень, ты начинаешь пугать меня своей проницательностью, — его взгляд стал колючим и подозрительным, — Другие отряды могут послать рабов злости, чтобы те нам помешали. В итоги мы потратим силы, а еду не получим. Да и если не пошлют, то всё равно. Сил уйдет много. Больше, чем даст один паёк.

— Тогда проще ничего не делать?

— Проще, — кивнул он.

— Но разве это не усилит апатию?

— Усилит, — последовал тяжелый вздох и цепкий взгляд в мою сторону. — В этом и дилемма. Что скажешь?

— Не знаю, как быть.

— Ясно, — криво улыбнулся он, — Помощничек.

— Но я думаю, что работа лучше, чем бездействие.

— Думает он. Уйди с глаз моих, бесишь.

— А я могу пойти один работать? Хоть что-то будет.