Тот смотрит неверяще, до него с запозданием доходит, что он первым начал агрессию. Или не доходит и он просто в шоке, что я его оттолкнул.

— Может потому что я в отличие от тебя не сдался? — из меня так и брызжет яд и холод. Увидь я себя тогда со стороны, никогда бы не поверил, — Ради чего вы создавали отряд, а? Напомнишь? Чтобы не терпеть издевательств? Так почему вы их терпите⁈ Почему ты не обвинил Рика, когда Майки из-за него пострадал⁈ Это он виноват, а не я!

— Да что ты понимаешь… — он пытается возмущаться, но в нем нет сил, голос звучит слабо, едва слышно, — Если бы я обвинил Рика, нам бы пришлось в десяток раз хуже!

— Хуже — это как? Рик чувствует безнаказанность, он упивается ею! То, что ты и остальные промолчали лишь развязывает ему руки!

— Ты… — качает он головой, смотря на меня, будто я его предал, — Не понимаешь… За Риком стоит Цер. Если мы привлечем его внимание, всё станет в сотню раз хуже! Ты хочешь, чтобы весь отряд погиб⁈ Из-за твоего упрямства? Что тебе мешает склонить голову и не бунтовать⁈

Я молчу. В горле застревает ком обиды. Что мешает⁈ Если я прогнусь, то потеряю себя. Зачем так жить, если ты должен подчиняться подонкам?

— Потому что так жить — неправильно. Ты предал свои идеалы. Ты предал своего друга, с которым уходили, чтобы жить лучше. Поэтому ты не поймешь.

Старший не выдерживает. Он замахивается, сжимает кулак, но… Ему не хватает решимости ударить меня. В ответ я смеюсь. Это так глупо и печально… Арчи давно потерял себя, он не может ударить, не может защитить никого. Ни себя, ни отряд.

Он смотрит мне в глаза и понимает, что я о нём думаю. Его кулак опускается, как и плечи, взгляд потухает. Парень молча разворачивается и уходит. Я стою рядом со стеной, чувствуя, как сильно бьется сердце.

Что я делаю? Куда иду? Ради чего боюсь?

Когда возвращаюсь, то чувствую отчуждение. На меня смотрят все. Запоздало понимаю, что наш разговор слышали. Говорили то рядом с проходом… Кто я для этих людей? Новичок, из-за которого их жизнь стала хуже. От этого ощущения тошно вдвойне. Чувствую одиночество, как никогда.

Но я не сдамся. Ни за что. Уж лучше смерть.

* * *

— Ты злишься? Обижен? — Карл присел рядом на следующий вечер.

С недавних пор у меня завелась привычка сидеть рядом со входом. Чем меньше нахожусь в жилом отсеке, тем лучше. Здесь лучше воздух, да и атмосфера не такая гнетущая. День прошел, как обычно. Удивительно, насколько можно привыкнуть к любым условиям, даже к чужим издевательствам.

— Ты про что? — повернулся я к мужчине

Садился он аккуратно. У Карла отсутствовала ступня. Её заменял металлический протез, непонятно, насколько длинный. Выше ступни шла штанина, которая и прятала подробности увечья.