За что мне стыдно? Возникло ощущение, будто я хочу войти в темную-темную комнату, где скрывается неизвестность и демоны. Эти демоны с радостью пожрут меня, если я окажусь недостаточно силен. Стоило только приблизиться к этому внутреннему чулану, как меня обуял ужас.

Что я делаю? Зачем? Не стоит ли вести себя скромнее и не лезть туда, что мне десятки и сотни раз запрещали? Может лучше подождать? Найти наставника? Эти и другие мысли забегали в голове, лишая концентрации и воли.

Не думал, что это будет так сложно. Одно прикосновение ко внутреннему миру и меня уже трясет.

Спасительной стала мысль, что у меня нет выбора. Выбор без выбора, если быть точным. Где я найду наставника? Да нигде. А значит, либо я сам разберусь со своими внутренними демонами, либо они поглотят меня, рано или поздно. Да и перспективы по жизни… Остаться навсегда никем, рабом страха, что боится заглянуть в себя? Нет уж.

Мама рассказывала, что она из достойного рода. Как-то она проговорилась, что среди её предков были святые. Верится в это с трудом, очень уж мифические персонажи, эти святые. Но всё равно. Сдаться — это предать себя и предать свой род. Это стало второй спасительной мыслью, что помогла мне собраться и погрузиться в стыд.

Так чего же я стыжусь?

Стоило честно обратиться к себе с этим вопросом, как посыпались ответы. Настолько неприятные, что меня чуть не вывернуло. Захотелось сжаться в комок и лежать так, пока не умру. Но поборол это желание, переключился на дыхательную практику, успокоился и продолжил изучать себя, попутно отслеживая, где именно стыд находится внутри меня.

Я стыдился того, что выжил, а моя мама — нет. Я стыдился того, что бросился в бега в то время, когда она, женщина, осталась и дала бой, чтобы выиграть для нас время. Я стыдился того, что слаб и беспомощен. Я стыдился, что нахожусь в таком жалком положение, что попал к рабам страха, что месил дерьмо, что не смог ответить Рику. Стыдился, что сплю на грязной тряпке, в коридоре, а не нормальном жилье. Стыдился, что от меня воняет, не смотря на то, что старуха пустила к душу.

Ух… Я и не подозревал, что во мне так много стыда. Осознание масштабов неприятно поразило. А то, что я смог посмотреть на свой стыд нейтрально, с позиции изучения и не погрузиться в него — наоборот, вдохновило.

Один из принципов, который мне озвучивала мама — если хочешь победить врага, узнай его лицо. Тогда я не понимал, откуда в моей жизни возьмутся враги и зачем с ними сражаться. Теперь понимаю.

Сосредоточившись на стыде, мысленно обозначил его серым цветом. Как раз подходит. Серый — невзрачность, незаметность, желание скрыться. Пересекается с тем, что делает стыд — толкает считать себя никчемным, не имеющим права на жизнь. Тут же я обнаружил некое злорадство. Где-то внутри меня сидела далеко спрятанная мысль, что так мне, ничтожеству, и надо. Что все страдания, выпавшие на мою долю — закономерны и правильны.