— А ещё господин Ёр говорил, что это очень опасный демон, — сказал военный. — Ему стоило немалых усилий поймать её живой.

— А я бы посмотрел, — сказал я. — Если она разумна и умеет разговаривать, конечно. С животными находить общий язык у меня плохо получается.

— Разумна, — кивнул он. — Хорошо, можно посмотреть. Только имейте в виду, что там особая зона.

Последнее он сказал, обращаясь не только ко мне. Встав, он первым вышел из класса. Мы прошли по знакомому коридору, мимо поворота карантинного отделения, и остановились у лифта. Проход охраняли двое мужчин в чёрной форме, с короткими автоматами в руках. У каждого на поясе висел хороший нож и странного вида дубинка, резиновая с металлическими шипами и заклёпками. На меня они посмотрели странно, но при виде военного, подобрались, вытягиваясь в струнку и делая вид, что заняты важным делом.

Чтобы спуститься на нужный этаж, обозначенный как «П4», военный использовал пластиковую карточку и приложил ладонь к специальной панели. Выход на нужный уровень охранялся более тщательно. Дежурившие там военные держали в руках серьёзные винтовки, а коридор перекрывался двумя решётчатыми дверями. Каждый прут решётки в моё запястье толщиной. Под потолком что-то тихонько гудело, возможно вентиляция, так как я чувствовал лёгкое движение воздуха.

Бетонный, ничем не примечательный коридор напоминал подземный бункер. Скорее всего, его строили ещё в те времена, когда самой большой угрозой была ядерная война. Под потолком мерцали тусклые лампочки, пахло пылью и едва заметной сыростью. Если не знать дороги, то легко заблудиться. Хорошо, что нам далеко идти не пришлось, каких-то несколько поворотов, коротких проходов, и мы остановились у тяжёлой металлической двери. Ещё один пост охраны. Парням, дежурившим в подобном месте, можно было только посочувствовать.

За тяжёлой дверью оказалась тёмная комната, разделённая пополам решёткой из знакомых толстых прутьев. Такая же дверь на массивных петлях с узкой щелью для подноса с едой. Один поднос как раз стоял у решётки. Заключённый почти ничего не съел, лишь поковырялся в содержимом пластиковой ложкой и бросил это занятие. Военный включил рубильник на стене и под потолком загорелась тусклая длинная лампа, как в коридоре. Теперь можно было увидеть женщину, сидевшую на узкой лавке и смотревшую на нас.

— Жуть, — сказала Ольга Ивановна, не решаясь подойти ближе.

У пленницы было вполне человеческое лицо, самое обыкновенное, молочный цвет кожи и щуплое телосложение. Но с непривычки страшно, когда на тебя смотрят белые глаза с маленькой чёрной точкой в центре. Радужка у этих демонов имела белый цвет, поэтому издали её не разглядеть, в отличие от чёрной точки зрачка.