— Вы подождите у подъезда час, — попросил я, когда машина остановилась напротив нашего подъезда. — Я не буду задерживаться, наверное.
— И зря. Вы за час и не поговорите толком. Давай так, я сейчас в контору поеду, а ты позвони, как освободишься. Здесь ехать двадцать минут, плюс-минус, в зависимости от пробок на дороге.
Он ободряюще хлопнул меня по плечу, показал большой палец. Странный дядька, но сразу видно, что добрый. Я вышел из машины, захватив спортивную сумку, где оставался запечатанный комплект белья и мягкое полотенце. Всё моё имущество на данный момент. Не густо, ничего не скажешь. Интересно, есть ли где-нибудь могилка с моим именем, или отец никогда не терял надежды? Глубоко вздохнув, направился к подъезду. Входная дверь должна была запираться на кодовый замок, но кто-то подложил пластиковую бутылку под неё, чтобы не закрывалась.
Поднявшись на четвёртый этаж, я остановился перед нужной квартирой. Раньше здесь была старенькая дверь, обитая тёмным дерматином, а сейчас установили железную, с деревянными вставками и аж тремя замочными скважинами. Пару раз вздохнув, позвонил. Сердце быстро колотилось и никак не хотело успокаиваться. Буквально через несколько секунд дверь открыла приятная женщина лет сорока пяти, в домашнем летнем халате.
— Здравствуйте, — улыбнулся я. — Меня зовут Василий, я… Роман Игнатьевич дома?
— Василий? — уточнила она, затем отступила. — Проходи, мы как раз о тебе говорили.
В коридоре появился отец, сильно постаревший, но улыбающийся всё так же, как и двадцать лет назад. Из-за его спины выглянула красивая девочка лет десяти.
— Привет… — всё, что я смог произнести, так как в горле встал ком, а глаза защипало.
Глава 2
Москва, двадцать четвёртое августа, восемь часов вечера
Августовский вечер выдался жарким. Сидя на качелях детской площадки, я думал о том, что хорошо возвращаться домой. От этого на сердце становится тепло и приятно. Я не видел отца десять лет, а он меня все двадцать. Признаюсь, что был рад его новой семье, красавицам дочкам и умнице жене. Меня встретили тепло, накормили и расспросили, как добрался. Долго удивлялись, что мне всего двадцать четыре года. Отец даже прослезился, чего за ним я не замечал раньше. Мы с ним выпили по тридцать грамм дорогого виски за встречу и несколько часов просто разговаривали. Мне вполне искренне предлагали остаться, даже раскладушку нашли, но я отказался. Им вчетвером в двухкомнатной квартире тесно, и я не хотел мешать. Наврал, что мне и квартиру уже выделили служебную, и с работой у меня всё отлично, и зарплату обещали большую. Пообещал приехать в следующие выходные.