— Что? — спросил я, когда она преградила мне путь.

— Ты же из тёмного мира и без боевых способностей? — спросила она таким тоном, как будто знала ответ.

— Всё так.

— Я вижу у тебя татуировки есть, — она показала взглядом на короткий рукав рубашки, из-под которого выглядывал край незаконченной татуировки. — А такой есть?

Она подтянула просторный рукав блузки, демонстрируя татуировку на плече.

— Занятный символ, — удивился я, увидев рабское клеймо.

— Он ни разу не занятный!

Зло произнесла она, не размыкая зубы.

— Не хотел обидеть, — я примиряюще поднял руки. — Знаю, что это за символ и что он делает. У меня такого нет.

— Ты ведь жил среди демонов?

— В Великом храме, слышала о таком?

— Слышала, что там белоглазые правят, — кивнула она, но почему-то сердито. — Значит, ты служил им по собственной воле?

— Сначала боялся, что сожрут, уж больно лица у них были… вот как у тебя сейчас, — хмыкнул я. — А потом проникся и даже подружился со жрицами…

Я шагнул назад, чтобы она не засветила мне кулаком в глаз. Удар был умелый, хорошо поставленный, но недостаточно быстрый, чтобы попасть по мне.

— Ксюша, остынь, — мужчина положил ей руку на плечо. — Что ты пристала к парню? У него нет боевого умения.

— Он служил им по своей воле, — зло произнесла она, сверля меня взглядом.

— Опять хочешь поспорить на тему выбора и обстоятельств? — спокойно спросил он, наверняка не первый раз сталкиваясь со вспыльчивым характером подруги.

Я догадываюсь, почему кто-то решил поставить ей клеймо. Просто женщина была красивой, длинные светлые волосы, выразительные глаза. Думаю, что лет десять назад она выглядела ещё прекрасней. Ну и голос приятный.

— А что будешь делать, когда твой хозяин в этот мир заглянет? — спросил я на языке демонов, на самом распространённом наречии. — Вам просто повезло, что получили не самые сильные способности. Меня такси ждёт.

Последнее я добавил на русском языке и ловко обошёл немного побледневшую женщину. Такие знаки, как у Ксюши, были описаны в очень старых свитках, содержание которых демоны давно и прочно забыли. Не думал, что в серых и тёмных мирах подобное встречается. Я бы побеседовал с тем, кто такие узоры умеет наносить. Это ведь не просто татуировка, она содержит в себе силу. Открыв дверь такси, я оглянулся.

— Могу убрать клеймо, если оно тебя напрягает, — сказал я. — Потом, как-нибудь.

Кивнув мужчине, я сел в такси, привычно называя адрес. Даже не услышал, что таксист сказал в ответ. Вспомнился момент, когда впервые попал в Великий храм. Меня ведь тоже продали, если говорить прямо. Один ушлый староста получил за мою голову золота больше, чем стоила вся его деревня. Не удивительно, что возвращаться туда он не стал, купив дом в городе и открыв продовольственную лавку. Мне тогда уже было шестнадцать, и я неплохо разбирался в устройстве тёмного мира. Но верховная жрица Беата смогла меня удивить, рассказав много всего интересного.